Книга Что скрывает прилив, страница 38 – Сара Крауч

Лишь одну улицу в Пойнт-Орчардс с натяжкой можно было назвать Главной. Она пересекала несколько богатых жилых кварталов. Вдоль выстроились мелкие лавчонки и мастерские, где трудились редкие счастливчики, которым не приходилось ездить на работу в Сиэтл.

Мастерская находилась в самом центре Главной улицы, зажатая между пекарней и почтой. В рабочие часы по улице разносился звон гаечных ключей и жужжание дрели, а ворота гаража были подняты, приглашая всех желающих посмотреть на днище машины, под которой возился Читто.

За пятнадцать лет на Главной улице мало что поменялось. На стене рынка Пойнт-Орчардс слегка облезло граффити с изображением жующей сено коровы, да небольшую витрину под вывеской «Стрижка от Терри» сменил магазинчик рыболовных снастей, а в остальном улица выглядела в точности как раньше.

Увидев, что ворота открыты, Элайджа заехал внутрь. Читто сидел в тесном кабинете на первом этаже, щурился на чеки и сосредоточенно подсчитывал что-то на калькуляторе.

– Заходи, – крикнул он через открытую дверь. Элайджа вошел и, усевшись напротив, обвел взглядом кабинет. Стены были сплошь увешаны фотографиями, сертификатами и вырезками из газет. Заметив рисунки, очевидно нарисованные детской рукой, он озадаченно заморгал.

– У тебя разве есть дети?

– Я держу про запас цветные карандаши и бумагу, – ответил Читто, не отрываясь от калькулятора. – Знаешь, сколько людей просят, чтобы их дети остались и понаблюдали за процессом? Мне впору открывать детский сад: малышня обожает смотреть, как я вожусь с машинами.

Элайджа усмехнулся. Взгляд его скользил по фотографиям. В кабинете висели снимки разных лет, и почти с каждого на него смотрели Читто с отцом. Элайджа мог точно определить, с какой части комнаты Читто начал. У самой двери висели их первые фотографии: подтянутые молодые люди позируют с рыбой и оленьей тушей.

Ранние снимки по большей части были черно-белыми, но по мере того, как Элайджа шел вдоль стены обратно к столу, среди них все чаще попадались цветные, а отец с Читто по чуть-чуть утрачивали свою молодость и стройность. На дальней стене снимков с отцом было всего ничего: там висели фотографии автомобилей, изображения живописных гор и водопадов, пара рождественских открыток и фото незнакомых ему скваломов.

– Это тебе. – Элайджа протянул ему яйца.

Читто отложил чек и встал, спина у него хрустнула.

– Спасибо, приятель. Значит, с курятником порядок? – усмехнулся Читто, принимая подарок. – Пойдем. – Он прошел мимо Элайджи в гараж. – Хочу тебе кое-что показать.

Элайджа проследовал за ним к автомобилю под бежевым чехлом. Читто отстегнул ремни и откинул брезент.

Элайджа окинул взглядом плавные изгибы синего «Шевроле Камаро». Брутальный автомобиль, готовый в любой момент сорваться с места, переливался в ослепительном свете ламп.

– Ого, – выдохнул Элайджа. Эта модель «Шевроле» всегда казалась ему воплощением элегантности. – Где ты ее достал?

– Она не моя, – сказал Читто. – Она твоя.

Элайджа недоуменно посмотрел на него.

– Ничего не понимаю.

– После того как ты уехал, твой отец все свободное время посвящал ремонту этой крошки. Вложил в нее душу. А там здоровье пошатнулось, и пришлось оставить работу. С тех пор она так и стоит. Незадолго до смерти он попросил меня проследить, чтобы машина досталась тебе, когда ты вернешься. Он ни капли не сомневался, что ты вернешься.