Книга Что скрывает прилив, страница 4 – Сара Крауч

– Куда? – почти не запыхавшись, крикнула Накита через плечо и выбежала на развилку. Если свернуть налево, мшистая дорожка, петляя по лесу, приведет их обратно к дому. Вправо уходила звериная тропа, поросшая жгучей крапивой, которая хлестала по ногам, оставляя волдыри. По ней они выйдут к заливу – к секретной бухте, которую обнаружили несколько недель назад.

– Ты знаешь куда, – отозвался Элайджа и сбавил скорость. Сцепив ладони на затылке, он жадно втягивал августовский воздух, напоенный сладостью сухой сосны. Солнечный столб пробился сквозь ветви и, точно прожектор, осветил сверкающее тело девушки. Накита улыбнулась, в ответ на его веселый взгляд в темных глазах заплясали озорные искорки. Словно кролик, она рванула вправо и, перепрыгивая через буйные заросли крапивы и дикой моркови, понеслась босиком по узкой тропинке.

Мысль о том, что до озера осталось пару минут, придала Элайдже сил: припустив во весь дух, он поравнялся с Накитой и со смехом ее обогнал.

– Эй! – Накита ухватила его за майку, но он вырвался и нырнул прямиком в густые заросли. Не замечая обжигающих прикосновений крапивы, Элайджа пробирался сквозь чащу. В каком-то смысле ему нравилось это чувство: если во время кросса получается заставить мозг забыть о дискомфорте – считай, полдела сделано. Отвлечься не составляло труда – в голове теснилось множество мыслей. Заметив мелькнувший меж ветвей голубовато-зеленый отблеск, Элайджа припустил вперед, пролетел мимо сосен на берегу и затормозил у самой воды.

Следом из леса выскочила Накита и резко остановилась, пытаясь отдышаться. Элайджа поймал ее взгляд, и она опустила глаза с внезапной робостью.

– Люблю, когда ты бегаешь с распущенными волосами, – сказал он, подошел ближе и принялся осторожно распутывать запутанные ветром прядки. – Беззаботная, как ребенок. Словно бег для тебя – игра.

Накита прикрыла глаза и запрокинула голову, прижавшись к его ладоням.

– Бабушка говорит, что на скваломском наречии «бежать» означает «танцевать с Матерью Землей». – Накита встряхнула волосами и проворными пальцами стала небрежно заплетать косу. – А для тебя бег не игра?

– Пожалуй, нет. Уже нет. Скорее, способ достичь успеха. И я уже кое-чего достиг – получил стипендию, которая вытащит меня отсюда.

Накита покачала головой.

– Не будем об этом. Только не сегодня. Впереди еще неделя. Представим, что в запасе у нас не семь дней, а вечность.

Широко улыбнувшись, Элайджа стянул майку, скинул кроссовки, схватил в охапку Накиту, которая крепко обвила его руками за шею, и с разбега бросился в озеро. Девушка взвизгнула, и прохладная прозрачная вода накрыла их с головой.

Озеро смыло ожоги от крапивы, пот и стеснительность. Они вынырнули, Накита расхохоталась и прижалась пухлыми губами к его губам.

– Кажется, это мое самое любимое место на земле, – сказал Элайджа, целуя ее в губы, в щеку и в нос.

– Тогда останься, – прошептала она и уткнулась ему в шею.

Долгую минуту Элайджа прижимал ее к себе, пытаясь запомнить это ощущение – ее мокрые волосы, прилипшие к груди. Это мгновение, до последней крупицы, он сохранит в особом уголке души, безраздельно принадлежащем ей одной. Теплую от солнца кожу, соль на губах, ровное биение ее сердца. Ровно через неделю Элайджа закроет глаза и примется заново переживать этот миг – когда в первый раз в жизни будет сидеть в самолете, уносящем его на юг.