Книга Что скрывает прилив, страница 55 – Сара Крауч

Неловкий смешок – и он сдался.

– Ты тоже, – с деланой серьезностью сказала Накита, в глазах – насмешливый огонек.

Элайджа почувствовал, как расплывается в улыбке.

– Черт, ты не представляешь, сколько я ждал нашей встречи. Видел, как ты заходила в магазин, но струхнул. Чуть под машину не попал, когда перебегал улицу.

Накита улыбнулась.

– Правда? А я однажды увидела вас с Читто в «Голубом гусе», тут же развернулась и вышла, – призналась она.

Стена между ними рухнула, в груди у Элайджи вспыхнула искорка и разлилась теплом.

– Прости меня, – сказал он, встряхивая головой, отчего во все стороны полетели брызги. – Ради бога, прости. Тем летом я хотел приехать. Должен был. Просто… Просто в голове была полная каша. В то время я считал, что поступаю правильно, жертвуя всем ради карьеры. Я написал книгу…

– Я читала, – перебила его Накита, бойко кивнув. – Книга замечательная.

Элайджа моргнул.

– Ты читала?

– Разумеется.

– Никакая не замечательная, – запальчиво возразил Элайджа. – Полный провал. Ради нее я пожертвовал всем. Не был с отцом в последние годы. Профукал десять лет своей жизни. Не выполнил обещание, которое дал тебе.

– Я и не думала, что ты его выполнишь, – просто сказала она.

Элайджа почувствовал себя так, будто ему влепили пощечину. Дело было не в ее словах, а в том, с какой спокойной рассудительностью она их произнесла. Он вдруг понял, что даже в юности Накита была гораздо мудрее его.

– У тебя получилось? – спросила она. – Построить в Сан-Франциско жизнь, о которой ты мечтал?

Внутри снова толкнулась боль.

– Нет.

Накита шагнула к нему и, сдвинув брови, стала всматриваться в его лицо. В черных как смоль радужках глаз Элайджа видел свое отражение. Выглядел он старше, гораздо старше, чем когда они в последний раз стояли вот так лицом к лицу. Бессонная ночь отпечаталась в тенях под глазами, горе от смерти Читто засело в прорезавших лоб морщинах. После тридцати часов без душа и бритья он представлял собой малоприглядное зрелище и вряд ли мог произвести приятное впечатление. При всем при этом во взгляде Накиты не было отвращения – она смотрела на него, словно на дорогую сердцу детскую игрушку, которая потерялась много лет назад, но неожиданно нашлась и которую она теперь вертит в руках, пораженная нахлынувшими воспоминаниями.

– Ты живешь в хижине один?

Элайджа кивнул.

– Приезжай посмотреть, как я все обустроил. Получилось неплохо… Я поменял крышу и дверь… Набил кладовку… У меня даже яйца есть…

Он и сам не понимал, что несет. Он суетился, как нервный подросток, который пытается поддержать разговор с самой красивой девочкой в школе.

Накита рассмеялась.

– Серьезно? – Она улыбнулась. – Мы говорим о яйцах?

Элайджа не мог оторвать от нее взгляд. Он гадал, чувствует ли она то же самое, что и он: бьются ли у нее внутри бабочки, норовя вырваться наружу? Тянет ли ее к нему тем же неумолимым притяжением, которое вот-вот заставит его броситься к ней и заключить ее в объятия?

Элайджа набрал воздуха и выпалил:

– Может, сходим куда-нибудь? Пропустим по стаканчику, поболтаем?

Накита покачала головой, теплота во взгляде сменилась холодком.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Отказ словно ударил его под дых.

– Извини… Не хотел на тебя давить – ты не подумай.

– Я не готова, Элайджа, – сказала Накита, поворачиваясь к нему спиной и устремляя взгляд на надгробие под ветвями. – Последние несколько лет я училась смотреть в будущее, где нет человека, с которым мы строили его вместе. Мы с Кайленом… Мы чувствовали, что впереди целая жизнь. Мы мечтали о будущем. Хотели детей. Он построил нам дом – для меня и моей семьи. Самый большой, самый прекрасный дом во всей резервации. А теперь я едва могу в нем находиться. – Она с тоской взглянула на Элайджу, точно умоляя его понять глубину ее горя. – Я ощущаю его присутствие. Не просто в доме – здесь. – Она приложила тонкую руку к груди. – Может показаться, что я спятила, но я чувствую, что должна быть ему верна.