Книга Что скрывает прилив, страница 92 – Сара Крауч

– Мне жаль, – проговорил Элайджа. Голос у него дрогнул. Ему и правда было жаль. Не потому что он расставался с Эрин, а потому, что вообще вступил в эти отношения. Они были обречены с самого начала, хотя Элайджа и не ожидал, что закончатся они вот так: он что-то жалко лепечет, она – слушает его с равнодушным, отстраненным видом.

Он раскинул руки, чтобы обнять ее на прощание, но Эрин прошла мимо и, не закрыв дверь, сошла по ступенькам. Она открыла машину и, перед тем как забраться внутрь, обернулась и с презрением посмотрела на него.

Элайджа провожал ее взглядом, пока БМВ не скрылся за поворотом. Каким-то образом их расставание оказалось в сотню раз ужаснее, чем он предполагал, и отныне придется ходить по магазинам и по центру города, опасаясь неловкой встречи.

Элайджа вернулся в хижину и закрыл дверь. Что ж, дело сделано. Он свободен.

День пролетел незаметно: несколько часов Элайджа провел на кухне, где варил варенье. Стоя у плиты и помешивая ежевику в кастрюльке деревянной ложкой, он напряженно думал и составлял план действий.

Закатав последнюю банку, Элайджа взял телефон и набрал номер, по которому можно было связаться с просторным домом, расположенным на холмах в резервации. День клонился к вечеру; Накита, наверное, рисует у себя в студии; и если ему повезет, то трубку возьмет человек, с которым он хочет поговорить. Отец Накиты ответил после первого гудка, ничуть не удивившись звонку Элайджи.

– Я расстался с Лией, – сообщил ему Элайджа, – и готов добиваться Рахили. Но мне понадобится ваша помощь.

Элайджа изложил преподобному Миллсу свой план, и тот согласился ему подыграть.

– Увидимся через час, – сказал Элайджа и повесил трубку.

Он переоделся, взял ключи. Перед тем как отправиться в резервацию, нужно будет кое-что прикупить в магазине.

Солнце стекало к горизонту, когда Элайджа съехал с грунтовой дороги и припарковался рядом с широким ровным полем, на котором цвели подсолнухи. Он заприметил его, когда возвращался в тот раз из церкви. И как не обратить внимания на это лоскутное одеяло, сотканное из великолепных ярко-желтых цветов, тянущихся к небу? Идеальное место.

Элайджа достал сложенное одеяло и корзинку для пикника, отнес их на ровное место и вернулся за мольбертом и холстом, которые купил по дороге. Аккуратно разложил еду и напитки, после чего развернул мольберт так, чтобы было видно закат. Волнистые облака струились над самой землей, озаренные снизу багровым светом. Идеальная картина. Он глянул на часы. Они будут с минуты на минуту.

Превратившись в комок нервов, Элайджа смотрел на реку. Он нарвал охапку подсолнухов – чтобы хоть чем-то себя занять, – перебежал через дорогу и стал ждать на берегу.

За изгибом реки, плавно сворачивающей на запад, раздался приглушенный женский смех, и сердце у него оборвалось. Элайджа спрятался за дерево, чтобы его не заметили раньше времени. Пульс колотился как бешеный, пальцы крепче впились в стебли подсолнухов.

Мгновение спустя он услышал плеск весел, означающий, что отец с дочерью подплыли к берегу, и вышел из-за дерева. Накита сидела к нему спиной, но преподобный Миллс заметил его и погрузил весло в воду, замедляя ход.

Накита непонимающе заозиралась.

– Посмотри-ка туда, – сказал ей отец, указывая на Элайджу. Накита обернулась и уставилась на него, раскрыв рот. Элайджа протянул ей букет подсолнухов, а преподобный Миллс между тем причалил к берегу и вылез из каноэ.