Книга Что скрывает прилив, страница 93 – Сара Крауч

– Что ты здесь делаешь? – спросила Накита, вставая, и быстро взяла букет.

– Служу Лавану, – ответил он, и преподобный Миллс засмеялся.

– Так вы сговорились? – Накита сердито ткнула пальцем в Элайджу, а потом в отца.

– Кто же знал, что он решит затеять тут пикник? Совпадение чистой воды, – ответил преподобный Миллс, подмигивая Элайдже и вручая ему пакет с красками и кисточками, который тот попросил захватить с собой.

– Накита, давай прокатимся на каноэ, – передразнила она отца. – Хочу сплавать туда-обратно, не составишь мне компанию? Надо было догадаться, что ты что-то задумал!

– Дай парню еще шанс, – сказал преподобный Миллс, оттаскивая каноэ к воде и забираясь внутрь.

– Ты меня бросаешь? – крикнула Накита, когда тот отплыл от берега.

– Элайджа подкинет тебя до дома, – отозвался он и взмахнул веслами.

– Если хочешь, могу отвезти тебя домой прямо сейчас, но обидно будет пропустить такой закат. Интересно, какими красками сегодня окрасится небо, – сказал Элайджа, кивнув в сторону холста. Накита смотрела отцу вслед, пока каноэ не скрылось за изгибом реки, после чего глянула Элайдже за спину, где все было готово для пикника.

– Значит, ты намеков не понимаешь? – Накита легонько толкнула его в плечо и направилась к мольберту.

– Не-а, – ухмыльнулся Элайджа, следуя за ней.

Он сел на одеяло и стал наблюдать за тем, как она рисует закат.

– Ты понимаешь, что это не означает «да»? – сказала Накита, окуная кисть в бледно-золотистую краску и проводя ей по холсту.

– Понимаю, – сказал Элайджа, и она оглянулась на него.

– Но и «нет» не означает, – улыбнулась она.

– Понимаю, – улыбнулся он в ответ.

Когда солнце скрылось за горизонтом, Накита сложила кисточки и устроилась рядом с ним на одеяле.

– Подожди секунду. – Элайджа вскочил, достал из багажника небольшой электрический фонарь и поставил его между ними. В кружке теплого света они склонились над ужином, пока вокруг сгущались сумерки. Элайджа открыл еще не успевшую остыть коробку с жареной курицей и положил несколько кусочков на бумажную тарелку.

– Картофельный салат? – спросил он. Накита покачала головой, взяла куриную ножку и вгрызлась в кожицу. Они молча ели в компании сверчков, и Элайджа не мог удержаться от улыбки. Неужели всего несколько часов назад он расстался с Эрин? Казалось, прошли недели. Месяцы. Повисшее между ними молчание не нужно было прерывать, отчаянно подбирая слова. Она – не Эрин. Молчание между ним и Эрин набухало неловкостью, и Элайдже казалось, что оно вот-вот лопнет, словно воздушный шар, если он не нарушит его репликой или вопросом. Молчание с Накитой было подобно молчанию спокойной реки, мирно несущей свои воды. Тишина между ними была выразительнее любых слов.

Элайджа протянул Наките бутылку сарсапариллы, и она тут же открыла ее зубами.

Он склонил голову набок и рассмеялся.

– Ты единственная в своем роде, знаешь об этом?

Накита запрокинула голову и сделала большой глоток.

– Как продвигается работа над книгой? – спросила она.

– Никак.

Она вскинула брови.

– Ты бросил?

Элайджа взял яблоко и откусил.

– Моя муза меня покинула.

Сделав еще глоток, Накита повернулась к полю, где подсолнухи уже клонили головы к земле.

– Надо это исправлять.

В груди затеплилась надежда, Элайджа на пару дюймов придвинулся к Наките.

– Я хочу снова начать писать, – признался он. – Но мне нужно знать, что моих героев ждет счастливый конец.