Онлайн книга «Зверь»
|
– Прочтите! Вот увидите, вас это заинтересует. Диего постарался вложить в заметку о гибели Берты весь свой пыл и использовать все профессиональные навыки, которые, как он знал, ценил издатель. – Золотая эмблема в гортани? – Два скрещенных молота. Теперь надо узнать, были ли подобные знаки на телах других жертв. Если таких сведений нет, можно потребовать эксгумации трупов. Найденная улика сводит на нет доверие к домыслам, что мы имеем дело с каким-то фантастическим созданием. Зверь – это человек. Морентин не ответил. Он продолжал читать, время от времени покачивая головой. – Убийца, разрывающий девочек на куски? Издатель встал с кресла, достал из коробки сигару. Раскурив ее, он несколько раз свирепо затянулся. Его лицо исчезло в клубах дыма. – Последняя статья о Звере, которую ты написал… – О девочке, найденной у ворот Лос-Посос. – Да, так вот, та статья еще представляла какой-то интерес. Мне запомнилось, как один из свидетелей описывал Зверя: воющий олень с лицом человека. – Мы оба прекрасно понимали, что это не может быть правдой. – Послушай, Диего, одно дело – мифический зверь, свирепое животное, медведь, олень или еще бог весть кто… Тому, в кого невозможно поверить, какому-нибудь персонажу из романа с продолжением самое место на последней странице нашей газеты. Но совсем другое дело – если мы пишем о свирепом убийце, который рвет детей на куски и отрезает им головы прямо в Мадриде. И к таким выводам вы пришли на основании, в общем-то, пустяка – найденной на трупе эмблемы? – Но разве она не доказывает, что преступления совершены человеком? – В тяжелые времена никому не нужны слухи, способные напугать людей еще больше. – Это не слухи, а реальность, дон Аугусто! Я видел жертву своими глазами. Эта девочка, Берта… Возможно, если бы вы были там вчера… – Не этого ждут от нас читатели. А ведь мы пишем именно для них, пишем то, чего они хотят. – И чего же они хотят? – Понимания. В городе свирепствует холера, дома умерших грабят, карлисты продолжают наступление на Мадрид, королева-регентша заперлась в Ла-Гранхе. Многие потеряли близких и боятся, что смерть постучит в их двери. Наша газета должна показать людям: они не одиноки, мы понимаем, какие страдания выпали на долю мадридцев. – А кто скажет родным убитых девочек, что и они не одиноки? – Если захочешь написать о медведе, который бродит вокруг стен города, – пожалуйста! Да хоть о гаргулье, оживающей в полнолуние. Легенды – такое мне нравится! Но убийства девочек – нет. Очень жаль, но это не для моей газеты. – Потому что вас больше волнует спокойствие благополучных семейств, чем моральный долг перед жителями предместий, – заключил Диего с горечью и оттенком сарказма. – Если хочешь и дальше со мной работать, не строй из себя умника. – Издатель ткнул в сторону Диего сигарой. – Забудь ты этого Зверя и напиши-ка некролог отца Игнасио Гарсиа. Не так много в этой стране выдающихся людей, и одного из них мы потеряли. Диего вышел на улицу. Он был рассержен, но спорить с главным редактором смысла не имело: газета принадлежала Морентину, и только он решал, что печатать. Да и ссора Диего была не нужна: у него были долги, ему требовались деньги, чтобы заплатить за квартиру. Он и так задержал оплату на несколько недель. Работа в Эко дель комерсио стала его последним шансом занять свое место в профессии и привнести в довольно бурную жизнь немного стабильности. По вечерам он часто напоминал себе: моральные принципы хороши для обсуждения с друзьями, но в холода ими не согреешься. |