Книга Цыганская невеста, страница 121 – Кармен Мола

Они переехали в Мадрид, в крошечную квартирку в районе Оркаситас. Мигель рос одиноким и замкнутым, дни напролет пропадал в библиотеке. Там он открыл для себя много интересного: митраизм с его возрождением и перерождением, древнеперсидский скафизм. Когда его родители погибли в автокатастрофе — еще одна автокатастрофа, — он унаследовал дом и смог начать свои эксперименты: разводил червей, чтобы они поедали мелких животных, как до этого съели его большой палец. Ему не терпелось испытать их на человеке. Но на ком?

К тому времени он уже работал фотографом, его нанял Мойсес Макайя, у которого была своя ивент-компания, в основном занимавшаяся организацией свадеб. Мигель познакомился с его дочерью Ларой, самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел, он влюбился в нее и мечтал, как станет целовать ее в губы, занимаясь с ней любовью. Но Лара лишь смеялась над ним — то давала понять, что хочет быть с ним, то всячески избегала. В день, когда Мигель снимал ее перед свадьбой, в платье с фатой, он впервые увидел ее обнаженной. Она дразнила его: показывала грудь и спрашивала, нравится ли ему; говорила о сексе с ним, просила рассказать, что он с ней сделает. Он много раз размышлял о том, как убьет кого-нибудь с помощью личинок, он все продумал, оставалось только выбрать жертву. Кандидатом номер один была Виктория. Когда-нибудь он найдет ее и заставит страдать так же, как сам страдал в детстве; но в тот день, во время фотосессии, все изменилось: когда Лара начала рассказывать, какой будет ее первая брачная ночь с другим мужчиной, он понял, что нашел жертву.

Он так упивался процессом, что даже раздумал ее насиловать. Лара плакала, просила прощения, клялась, что будет с ним, но Мигелю осточертели ее уловки и вранье. Он наслаждался целую неделю. Личинки поедали ее мозг, жизнь постепенно покидала ее, но Лара была все еще жива. Под конец она даже не чувствовала боли. Он тщательно уничтожил все улики и был уверен, что его не найдут, но тот полицейский, Сальвадор Сантос, вычислил его и преследовал, как бешеный пес. Если бы не он, все бы обошлось. Это из-за него Мигелю пришлось организовать убийство Сусаны — он должен был выйти из тюрьмы, чтобы найти Викторию. Наконец-то настал ее черед.

Дом стоял на отшибе. Каменный, как и большинство строений в городке. Он показался Мигелю опрятным и ухоженным; должно быть, Виктория сильно изменилась за эти годы. Он запомнил ее ленивой и легкомысленной. Он и сам изменился, он больше не тот беспомощный ребенок. Мигель открыл калитку — замка не было, собаки тоже. Наконец-то он добрался до Виктории, он столько лет об этом мечтал.

Он медленно подошел к двери дома, представляя себе лицо кузины (он всегда называл ее кузиной, хотя на самом деле она приходилась ему двоюродной теткой), когда она увидит его. Закричит? У нее для этого есть все основания.

Он взялся за дверную ручку, дверь открылась; это маленький городишко вроде его родной деревни, здесь не запирают дверей и не боятся воров. Мигель вошел в дом, там было прохладно. Ни души. Он крался, не издавая ни звука, прошел в гостиную, где на потолке крутился вентилятор, но Виктории не оказалось и там. Не было ее ни на кухне, ни в спальне — нигде. Кровать стояла неубранная.

Мигель вернулся в гостиную и сел в удобное кресло. Он подождет. Он так долго ждал этого момента, что научился быть терпеливым; спешить некуда. Он знал, что поступает по справедливости, — он сделает то, что должен и чему научился. Знал, что грехи не смываются ни добрыми делами, ни бегством в глушь, и то, что Виктория пыталась скрыться в этом городке, в этом уединенном доме, ей никак не поможет. Чтобы очиститься от грехов, нужно переродиться.