Книга Цыганская невеста, страница 124 – Кармен Мола

— Пожалуйста, не закрывайте, мне нужно поговорить с вашим мужем. Это очень важно, речь идет о жизни человека.

— Единственная жизнь, которая меня интересует, — это жизнь Сальвадора. А вы ее разрушили.

— Я хочу извиниться, ваш муж был прав. Убийца Лары Макайи — Мигель Вистас, и Сальвадор знал это с самого начала. Позвольте мне извиниться, это самое малое, что я могу сделать.

— Поздно извиняться, инспектор. Особенно после того, как вы запятнали репутацию моего мужа.

— Позвольте мне поговорить с ним, умоляю вас. Мигель Вистас собирается убить еще одну женщину, и Сальвадор — единственный, кто знает, где ее искать.

— Мы больше не хотим ничего об этом знать.

— Вас не волнует, что погибнет невинная женщина?

— Я хочу, чтобы его оставили в покое.

— Асенсьон, я понимаю, вы сердитесь на меня. Но я должна поговорить с Сальвадором, это вопрос жизни и смерти.

— Убирайтесь отсюда.

Элена убрала ногу и позволила захлопнуть дверь. Асенсьон ее ненавидит, и понятно за что. Элена без труда могла поставить себя на место жены Сальвадора; она не была самовлюбленной и не думала, что только ее интересы имеют значение. Элена понимала, что не заслуживает прощения. Но, садясь в свою «Ладу», она все же чувствовала горечь — месть Асенсьон была слишком жестокой. К тому же ярость этой женщины, охраняющей жизнь и покой Сальвадора, может привести к гибели ни в чем не повинного человека — Виктории Вистас.

Элена ехала домой, и ей было все равно, что на дорогах пробки, она уже предчувствовала предстоящую ночь: алкоголь, слезы, нескончаемую круговерть мыслей. Несколько часов она просматривала записи, которые забрала из ОКА. Видео с детьми, которых подвергали всевозможным пыткам. На самом поврежденном диске изображение дергалось, а звук пропал совсем. В какой-то момент ей показалось, что она увидела сына. Она не была уверена, на экране мелькнула лишь тень, силуэт, но она различила хрупкую фигурку, характерную челку, задрожавшую при отчаянном повороте головы. Неужели ее сын? Если да, откуда у Мигеля Вистаса эти записи?

Она старалась сохранять спокойствие, говорила себе, что это не он, что изображение нечеткое. Хоть бы опознать его одежду, кроссовки «Нью баланс», которые были на нем в день похищения… Но нет, качество такое, что ничего не разберешь. Видно только, что обувь на толстой подошве, вот и все.

После второй бутылки граппы она поняла, что должна найти Мигеля Вистаса во что бы то ни стало, ей плевать на Викторию, главное — расспросить этого человека о дисках, которые они обнаружили в сарае в Ла-Серна-дель-Монте. Где он их взял? Какое отношение к ним имеет? Он сам их снимал? Есть ли другие преступники? Что произошло с этими детьми? Они живы? Они мертвы? В таком случае где она может найти останки своего ребенка? Она хоть и не религиозна, но хотела бы иметь место, куда можно время от времени наведываться, чтобы поговорить с Лукасом, попросить у него прощения за то, что не смогла его уберечь.

Она была уверена, что Сальвадор Сантос изучил прошлое Мигеля Вистаса и поэтому должен знать, куда переехала его тетка Виктория. Эта информация могла содержаться в конфискованных досье, но, несомненно, должна была сохраниться и в спутанной памяти Сальвадора. Внезапно Элена ощутила в себе достаточно энергии, чтобы вернуться в «Колонию почтальонов» и убедить Асенсьон пропустить ее к Сантосу. Она схватила ключи от машины, выбежала на улицу и поразилась пустынности и темноте города. Было пять утра. Совсем не время для визитов. Она вернулась домой, налила в стакан граппы и попыталась спокойно все обдумать. Можно проникнуть в отдел по расследованию убийств и пропавших без вести и забрать досье. Она прекрасно знала, где они хранятся. Пришлось бы взломать дверь и сейф, она попала бы на камеры и была бы немедленно уволена. Но прежде она бы успела добраться до Мигеля Вистаса и выведать у него информацию о своем сыне. Тот ребенок на видео — действительно ее сын? Если мальчика пытает не Вистас, то он может хотя бы знать, кто снимал эти видео. Однако что-то ее удерживало, некая красная черта, которую она не могла перейти. Элена ненавидела себя за то, что соблюдает правила. За то, что она не такая, как Сарате или Сальвадор Сантос, за то, что она не следует принципу: цель оправдывает средства.