Книга Цыганская невеста, страница 82 – Кармен Мола

В семь часов вечера «Фиат-фиорино» снова тронулся. От Пуэрта-де-Толедо вниз до кольца М-30, затем по шоссе Насьональ IV, а с него свернул в промышленную зону недалеко от Парлы. Они проехали свалку автомобилей, огромный китайский рынок, несколько мебельных магазинов. Наконец фургон остановился перед складом, на котором не было никакой вывески. Цыган вышел из машины, открыл висячий замок на воротах, вынес оттуда какую-то мебель и стал загружать в фургон, причем никак не мог справиться с комодом, на вид очень тяжелым. Цыган вытер пот со лба и стоял, явно прикидывая, как поднять этот груз в машину. Какой-то мужчина, крупный, высокий, вышел со склада и стал ему помогать.

Ческа среагировала первой. Она толкнула задремавшего было напарника:

— Это он!

Ордуньо прищурился, чтобы разглядеть мужчину. Да, это был он. Мойсес Макайя, отец мертвых цыганок, самый разыскиваемый в городе человек. Ордуньо остановил Ческу, уже готовую выскочить из машины, достал телефон и набрал номер.

Звонок застал инспектора Бланко в офисе ОКА, она разговаривала с Марьяхо. Ордуньо спрашивал, должны ли они немедленно задержать Мойсеса.

— Ты уверен, что это он?

— Абсолютно уверен.

— Если он попытается сбежать, задержите его; если нет, ждите моего приезда. Я хочу с ним поговорить. — Это она произнесла, уже взяв ключи от машины и выходя из здания.

Марьяхо умолкла на полуслове, но из телефонного разговора ей стало понятно, что охота подошла к концу. Интересно, подумала она, как поведет себя Элена, оказавшись лицом к лицу с Мойсесом? Они как раз говорили о нем. Марьяхо изучила ритуалы и проклятия цыган, ища упоминания червей в голове, пожирающих мозг, но ничего такого не нашла. Убийства, по крайней мере их modus operandi,не имели никакого отношения к цыганской культуре. Это не он. Последняя фраза, сказанная Эленой перед тем, как ответить на звонок, теперь звенела в голове Марьяхо. Это не он. Мойсес Макайя не убивал своих дочерей. Но ордер на его арест выдан, и теперь Элена мчалась в своей машине, чтобы задержать этого человека и передать его в руки правосудия.

Ордуньо и Ческа вышли ей навстречу, когда она подъехала к складу. «Фиат-фиорино» с грузом мебели уже уехал. Висячий замок снова был закрыт. Они обошли склад по периметру и обнаружили заднюю дверь, выбить которую ничего не стоило.

Однако Элена предпочла в нее постучать и окликнула Мойсеса, сказав, что хочет с ним поговорить; но реакции не последовало. Ни шагов по другую сторону двери, ни голосов. Она снова постучала и позвала Мойсеса — результат тот же. Она вздохнула, сдавшись, и посмотрела на Ческу, которая только и ждала сигнала. Дверь из листового металла оказалась прочнее, чем они предполагали. Но третьего удара она не выдержала, и Ордуньо с Ческой вошли с пистолетами на изготовку.

— Полиция!

После такого предупреждения Мойсес, по идее, должен был сдаться или броситься наутек. Но ответом опять стала полная тишина. На складе было сыро и темно. Последние лучи солнца просачивались сквозь небольшое слуховое окно. Элена достала фонарик, осветила углы, заваленные мебелью и всяким хламом. Что-то было накрыто рогожей, что-то свалено просто так. Раздался металлический щелчок, словно распрямилась сжатая пружина. Между двумя колоннами из ящиков стоял Мойсес, открывая и закрывая складной нож. Ческа и Ордуньо напряглись. Элена жестом велела им успокоиться.