Книга Пурпурная сеть, страница 72 – Кармен Мола

— Этот тип… Найди кадр, где он снят крупным планом.

Марьяхо стала просматривать записи с разных камер, открыв их на экране одновременно. Наконец она остановилась на кадре с камеры у главного входа.

— Этот?

Разглядеть лицо было трудно — мужчина словно умышленно отворачивался от камер. Но Элена не сомневалась, что узнала его, хоть и не решилась сказать об этом вслух. Димас. Будь съемка почетче, на его лице можно было бы различить оспины. Палача в мексиканской маске выдавала манера двигаться. Итак, зацепка, которую они ищут, лежит в кармане у мертвеца, оставленного ими вчера в подпольном казино.

Инспектор Бланко решилась нарушить закон. Она выехала на шоссе, ведущее в Ла-Корунью, а с него повернула в Ла-Флориду. Казалось, в дом никто не входил с тех пор, как она, Сарате и Марьяхо покинули его этим утром. Элена припарковала машину в пятидесяти метрах от входа на случай, если какая-нибудь камера все же работает, и замотала голову платком, чтобы ее невозможно было узнать. Сигнализацию они вчера отключили, на этот счет Элена не волновалась. Зная расположение всех комнат, инспектор подошла к дому с задней стороны, перелезла через забор и пробралась в подвал через окно. Оттуда поднялась по лестнице в игорный зал: покойник лежал на том же месте, теперь уже окоченевший, с кожей лилового оттенка.

Конверт действительно был во внутреннем кармане пиджака Аристеги. Элена забрала его, не заглядывая внутрь. Вдруг раздался какой-то звук, и она спряталась. В зал вошла пожилая женщина, наверное уборщица, и, увидев труп, закричала. Воспользовавшись ее замешательством, Элена поспешила скрыться тем же путем, каким пришла: выбралась из окна и перелезла через забор.

Оказавшись в машине, она сразу открыла конверт. Внутри лежал листок с адресом:

«Каньяда-Реаль. Сектор 6, позади строения 20. Пятница, 11:00».

Элена взглянула на часы: была пятница, десять пятнадцать утра, и при желании она могла успеть. Возможно, речь шла о другой пятнице или об одиннадцати часах вечера, но упустить малейший шанс встретиться с Димасом она не могла.

Когда Элена завела двигатель, до нее донесся нарастающий вой сирен.

Каньядас-Реалес — это дороги шириной метров по семьдесят пять, любое строительство вдоль которых запрещалось. Их проложили еще в Средние века для прогона овец-мериносов, осенью — с севера на юг, весной — с юга на север. Главной из них считалась Каньяда-Реаль-Галиана; она начиналась в Ла-Риохе и заканчивалась в Сьюдад-Реаль. Дорога огибала Мадрид, и одно из ее ответвлений проходило всего в двенадцати километрах от Пуэрта-дель-Соль. В конце семидесятых годов прошлого века некоторые горожане, не встречая противодействия властей, начали селиться по обеим ее сторонам. Спустя почти пятьдесят лет проходящая через Мадрид Каньяда-Реаль уже представляла собой зону хаотичной застройки, самую протяженную во всей Испании, а может, и во всей Европе: на шестнадцати километрах, принадлежащих Мадриду, Костаде и Ривасу, роскошные виллы соседствовали с трущобами, бараками, нелегальными автомастерскими, конюшнями и даже крупнейшим в стране наркорынком.

Худшим местом в этом районе считался Вальдемингомес, сектор 6, примыкавший к мусорной свалке, куда свозили отходы со всего Мадрида. На территории примерно в два километра вокруг прихода Санто-Доминго-де-ла-Кальсада жили беднейшие из бедных: колония румынских цыган и потерявшие квартиры наркоманы — эти рабы преступных кланов коротали свои дни в палатках. Здесь продолжали функционировать около сорока точек из ста двадцати с лишним, которые процветали лет пять назад; сюда приезжали нарковозы из районов Вальекас и Эмбахадорес; здесь в поисках ежедневной дозы бродили живые мертвецы. Немногие жители Мадрида отважились бы заехать в эти места на собственной машине; и немногие знали, что костры, горящие по сторонам дороги, указывают места, где можно купить наркотики.