Книга Пурпурная сеть, страница 75 – Кармен Мола

— Куда прешь? А ну жди, как все нормальные люди!

— Сеньора, я полицейский. — Сарате показал ей удостоверение.

Тише едешь — дальше будешь, повторял он про себя, как мантру: так говорила Анхелю мама всякий раз, когда им овладевало беспокойное нетерпение.

Вслед за женщиной в желтых штанах Элена дошла до одной из лачуг на задворках строения номер двадцать. Помещение было практически без мебели, не считая пластикового стола и пары стульев из тех, что обычно стоят на террасах кафе, явно краденых. В углу на полу сидела какая-то женщина; при виде Элены и ее спутницы она вскочила и убежала, как испуганная собака. Они прошли в заднюю комнату, откуда в глубь дома вел коридор. Но провожатая, вместо того чтобы направиться туда, отодвинула стоявшие на полу коробки: под ними обнаружилась крышка люка. Женщина подняла ее. Ступеньки вели в подвал, из которого на поверхность вырывался яркий свет.

— Таков порядок, — извиняющимся тоном сказала она и указала Элене на лестницу.

Элену колотила дрожь, но бежать было бессмысленно, и она начала спускаться. Провожатая, последовав за ней, опустила крышку люка.

Сарате доехал до круговой развязки, на которой случилась авария: грузовик врезался в машину наркотаксиста. Сотрудник дорожной полиции поделился с ним подробностями столкновения. Внутри машины скорой помощи врачи пытались реанимировать одного из пассажиров. Асфальт был залит кровью. Ничего не объясняя полицейскому, Сарате обогнул затор из санитарных машин и спецтехники, кранами убиравшей с дороги искореженные автомобили, и поехал дальше. Он несколько раз звонил Элене, но телефон либо был выключен, либо не принимал сигнал.

Подвал, в котором она оказалась, был залит ярким белым светом. Светодиодные лампы заставляли забыть, что находишься под землей. Пол из белого мрамора, из него же гладкие, ничем не украшенные стены. Кожаный диван, стеклянный стол, рядом — бар, на полках которого мерцали бутылки с разнообразным содержимым. Роскошь лучших отелей Мадрида в сочетании со стерильностью операционной. Человек в костюме, стоявший за барной стойкой, спросил Элену, не желает ли она коктейль. Высокий, почти двухметрового роста, крепко сложенный, он улыбнулся, когда она отказалась. Чисто выбритое лицо, волосы смазаны гелем и зачесаны назад.

— Вы уверены, что не хотите выпить? — настойчиво, но любезно переспросила ее провожатая.

Элена снова отказалась, хотя понимала, что в ближайшие часы ей, вероятно, будет не хватать алкоголя, чтобы притупить все ощущения. Женщина открыла дверь, которую инспектор не заметила. За ней оказалась ванная комната, на деревянной скамейке лежало полотенце.

— Теперь вам надо принять душ. Когда закончите, позовите меня. Меня зовут Пина.

Размеры подвала явно не соответствовали наземному этажу. И комната, и ванная были больше, чем верхнее помещение, но не это удивило Элену. Она знала, что застройка в Каньяде разрасталась хаотично, как опухоль, неравномерно расползалась в разные стороны, захватывая гектар за гектаром. Инспектора поразила несообразная роскошь: отделанный розовым золотом водопроводный кран фирмы «Гунни и Трентино», сантехника той же марки в душевой кабине. Элена не спеша сняла одежду и сложила ее возле полотенца. Прежде чем включить воду, она обратила внимание на тихую музыку. Прижавшись ухом к стене, попыталась разобрать, о чем говорят Пина и человек в костюме, но не услышала ничего, кроме приглушенной классической музыки. Она быстро приняла душ, воспользовавшись гелем и шампунем со стеклянной полки. И то и другое пахло медом. Затем обмоталась полотенцем и позвала Пину.