Книга Малютка, страница 72 – Кармен Мола

Викториано удалился, довольный собой. Рейес с отвращением смотрела ему вслед.

– Что будем делать?

– Искать Ческу, ради этого мы сюда и приехали, – ответил Ордуньо.

– Ты позволишь им отвертеться?

– Вот найдем Ческу, тогда и заявим на них. Сейчас мы не можем в это лезть; пусть местная полиция поработает. А мы продолжим расспрашивать про этого слабоумного, не верю, что его совсем никто не знает.

Придя на парковку, они обнаружили, что у их «вольво» порезаны все четыре колеса.

– Только не говори, что это лучше, чем пятнадцать тысяч евро, – рассмеялась Рейес.

– Двадцать пять, последнее предложение было двадцать пять тысяч, не забывай.

Элена остановила машину перед домом Хуаны Ольмо. Первым у двери оказался Сарате. Он нетерпеливо жал на звонок, но никто не открывал. Соседка сообщила им, что в это время Хуана всегда на мессе.

До церкви, одной стороной выходившей на улицу Реаль, от дома Хуаны было метров пятьсот-шестьсот. Какие же разные жизни у сестер, думала Элена. Одна в Мадриде, работает в полиции; другая в деревне, и весь ее путь – от дома, где родилась, до церкви. Иногда она, наверное, заходит в пекарню, в мясную лавку к Авелино или в рыбную к Карлосу, но все это тоже совсем рядом. Представить подругу в такой обстановке Элена не могла – рано или поздно Ческа сбежала бы отсюда, даже если бы ее юность не была омрачена страшной трагедией, которая, скорее всего, и придала ей решимости.

Церковь Святого Иакова, построенная в XIII веке, являла собой достойный образец романского стиля. Долгое время в ней не видели ничего особенного, но в девяностых годах прошлого столетия во время реставрации за барочным иконостасом обнаружили романскую каменную апсиду, сохранившуюся со времен возведения храма. С тех пор церковь обрела свой первоначальный облик и стала одной из достопримечательностей провинции; туристы непременно заезжали посмотреть на ее разноцветные каменные барельефы. По мнению ученых, на них было изображено поклонение короля Фердинанда III Святого, его супруги Елизаветы Швабской и епископа Сеговии гробнице апостола Иакова.

Хуана стояла на коленях у скамейки в последнем ряду, неподалеку от входа. Непохоже, чтобы она обращала свои молитвы к какой-либо из фигур, украшавших своды храма. Увидев Элену, она испуганно вздрогнула.

– Вы приехали из-за Франсиски? Вы ее нашли?

Выглядела Хуана неважно, под глазами темнели круги, как будто исчезновение Чески вернуло ее в те кошмарные дни, которые она так долго пыталась забыть.

– Мы не знаем, что с ней произошло, и еще не нашли ее. А приехали, потому что нуждаемся в вашей помощи. Нам нужно войти в дом. Это срочно.

Комната Чески в деревенском доме ничем не напоминала ее мадридскую квартиру на улице Усеры. Старинная тяжеловесная мебель работы местных плотников и даже отца Чески, который любил работать руками. Два стеллажа у стены, заполненные книгами для малышей и школьников, он сделал сам; столешницу вытесал и отшлифовал за один вечер. На столе стояли детские вещицы: слоник с цветными карандашами, резиновый морской еж – игрушка для снятия стресса. Две черепахи качали головами при малейшем дуновении ветра. Под столом лежал школьный рюкзак с Оливером и Бенджи, персонажами аниме.

Узкая, сантиметров восемьдесят, кровать была заправлена старым вязаным покрывалом, над изящным кованым изголовьем висел постер группы «Héroes del Silencio»[9]. На подушке сидели две плюшевые собачки. На прикроватной тумбочке стояла статуэтка Фатимской Богоматери, сувенир из поездки в Португалию. На стене висел простой строгий крест. Если бы не детские вещи, комнату можно было бы принять за монастырскую келью.