Книга Молчание матерей, страница 120 – Кармен Мола

– Я могу тебе чем-нибудь помочь? Ничем сейчас не занята, сижу скучаю.

Мануэла придвинула стул и села рядом, улыбаясь и поправляя очки. Сарате на всякий случай закрыл все файлы.

– Да нет, спасибо. – Анхель понимал, что должен извиниться: он сорвал злость на Мануэле, которая всего лишь предупредила, что над ним сгущаются тучи. К тому же за последние дни она единственная предложила ему помощь.

– Хочешь, поужинаем в «Синем лебеде»?

– Только если пообещаешь, что не станешь опять заказывать фуа-гра с грибами. Сплошной холестерин, с ума сойти!

Сарате взял куртку. Было уже поздно. Ригоберто молчал (адвокат посоветовал ему ничего не говорить до суда), и расследование снова застопорилось. Элена давно ушла. Он видел, как она бросилась к выходу, и с удивлением почувствовал, что беспокоится за нее. Несколько раз он доставал телефон, чтобы позвонить ей; она все еще значила для него больше, чем ему хотелось бы. Но сегодня он поужинает с Мануэлой, послушает ее истории, а потом, возможно, проведет ночь в ее квартирке в Ла-Латине.

Ордуньо отказался от приглашения Мануэлы и не пошел с ними в «Синего лебедя». Он знал, что лучшее средство от тоски – работа, и остался в офисе. Он не мог перестать думать о Дели, тело которой теперь гнило где-то в земле. Трудно было не винить себя: не исключено, что его появление в наркопритоне в Колонии-Маркони стало причиной ее гибели. Да, Рейес говорила, что девушка умерла от передоза, но он понимал: это самый простой способ расправиться с наркоманкой. В руках африканцев, державших притон, она была всего лишь безвольной куклой.

Утром в магазине на Гран-Виа Ордуньо с трудом узнал Рейес. И вдруг испугался: а что, если она просто защищает своих товарищей по Отделу? Он слышал много историй о том, как полицейские, работающие под прикрытием, постепенно сближаются с преступниками и начинают оправдывать их. Ордуньо не сомневался в том, что Рейес – хороший полицейский, но она молода и неопытна. Судя по ее отзывам о Фабиане, она просто не верила, что он может оказаться убийцей…

Шли часы, и Ордуньо решил, что пора выбираться из водоворота самобичевания и подозрений. Он пошел просмотреть записи с камер Западного парка и окрестностей – места похищения и гибели Даниэля Мериды. Ордуньо не сомневался, что на одной из записей точно появится Виолета, хоть и не был уверен, что узнает ее.

В Росалесе и на бульваре Морет камер было очень много; в районе Западного парка уже меньше. Ордуньо просматривал записи медленно и внимательно и в итоге увидел погибшего дизайнера около храма Дебод. Изображение было нечетким, но Ордуньо узнал серую толстовку с логотипом Йелльского университета, которую позже нашли у бункера. Даниэль быстро исчез из кадра, но вскоре появился на другой записи – сидя на скамейке на бульваре Морет, он отпил воды из бутылки и поставил ее рядом с собой. На той же скамейке сидела девушка, которая уже не раз попадалась Ордуньо на записях: темноволосая, с короткой стрижкой и большим рюкзаком за спиной. Вдруг потянулась к бутылке Даниэля. Хотела украсть? Что-то подмешать в воду? Ордуньо мог только строить догадки. Даниэль Мерида встал и побежал дальше, ни словом не перекинувшись с девушкой.

Через несколько минут Ордуньо увидел ее на записи, сделанной уже после того, как они нашли тело Даниэля. Она стояла у входа в общежитие имени Мигеля Антонио Каро рядом с группой девушек, окруживших Ордуньо. Он помнил, что показывал студенткам фоторобот Виолеты, но на эту темноволосую девушку тогда не обратил внимания.