Книга Клан, страница 125 – Кармен Мола

Бессвязный лепет Тересы отвлек Субигарая. Он подошел к ней и дал еще глоток виски.

– От алкоголя она буквально оживает, это невероятно! Мне даже кажется, что она улыбается.

– Насчет врача – это очередное вранье? Очередная ловушка?

– Я дал тебе в руки нить, за которую ты сможешь потянуть. Это не так уж мало, поверь мне. Ипполито Сампер.

– Ты не боишься? Поплатиться жизнью можно и за меньшую откровенность.

– Анхель Сарате! Я уже ничего не боюсь.

Сарате не мог отвести взгляд от этой картины: похожая на пугало старуха, блестя глазами, глотала драгоценный эликсир, а муж поил ее, склонившись, как в исповедальне. Прежде чем выйти в ледяную ночь, Анхель еще раз посмотрел в окно. Все вокруг казалось спокойным. Он открыл дверь, и в прихожую ворвался порыв ветра. Внимательно осмотревшись, Сарате быстро прошел к машине. Уже за рулем он услышал в доме два выстрела. Это не могла быть Кира: он ее не видел, не слышал звука мотоцикла. Выскочив из машины, Сарате подбежал к окну. Угол комнаты, из которого несчастная старуха смотрела на мир, превратился в месиво из крови и мозгов. Ее собственных и Субигарая, лежавшего с пистолетом в руке у ее ног.

Первым, что увидела Мириам, спускаясь по лестнице, была пушистая, сверкавшая мишурой и красивыми игрушками рождественская елка. Ее почти месяц назад нарядили Адольфо и близнецы. В доме пахло кофе и свежевыпеченным хлебом. Это время дня Мириам любила больше всего.

– Эй, лежебока, кофе уже готов, – сказал Адольфо, когда она вошла.

Сам он резал авокадо для тоста, намереваясь добавить к нему несколько ломтиков хамона. Мириам поздоровалась с ним поцелуем в губы, который он всегда хотел продлить. Адольфо ненавидел будничные поцелуи, утверждая, что поцелуй всегда должен быть плотским, чувственным, пряным, с оттенком намерения. Даже занятый приготовлением завтрака, он не отказал себе в удовольствии слегка покусать ее губы.

Он поставил на стол коробку хлопьев, молоко и печенье. Налил две чашки кофе, подал одну жене, сопроводив ее тостом, положил на тарелку несколько кусков хлеба, а на деревянную доску – колбасу фуэт и нож.

Мириам чмокнула в щеки близнецов и увидела, что Карлота опять держит в руках альбом с серийными убийцами. Она мягко забрала его со словами:

– С твоего позволения. Сейчас не время этим заниматься.

– Но, мам… Дай мне приклеить фотографию Мэри Белл. Это же главная убийца во всем альбоме! Ты знала, что Мэри Белл удушила двух детей, когда ей было десять лет?

– Одного, – поправила ее Мириам. – Когда она удушила второго, ей уже исполнилось одиннадцать.

– Мириам, ради всего святого, прекрати ей подыгрывать! – возмутился Адольфо. – Карлота, почему бы тебе не заняться комиксами? Или поиграй в куклы!

– Потому что я уже не маленькая.

– Еще какая маленькая! – поддразнил ее игравший с двумя японскими воинами Уго.

Карлота показала ему язык, в ответ брат пнул ее под столом.

– Он ударил меня ногой!

– Уго, прекрати!

Не успела Мириам произнести эти слова, как тут же добавила, увидев, что Карлота ответила ему тем же:

– Карлота!

– Не попала, не попала! – не унимался Уго.

– Кто хочет сока? – спросил Адольфо.

Близнецы подняли руки. Мириам последовала их примеру, словно была еще одним ребенком в семье. Кухню наполнил шум соковыжималки. Уго схватил нож, собираясь отрезать кусок фуэта, и не успела Мириам сообразить, что произошло, как нож вонзился ему в палец. Рев мальчишки заглушил соковыжималку. Адольфо не сразу понял причину крика, а Мириам поспешила сыну на помощь. Палец сильно кровоточил.