Книга Клан, страница 183 – Кармен Мола

– Нарушитель в зоне лестничного марша.

Голос в динамике ответил на сигнал тревоги:

– Уже иду к тебе.

Сарате спрятался за лестничной дверью. Как только второй охранник ее распахнул, он перерезал яремную вену и ему, но тот уже держал наготове пистолет и, давясь предсмертными хрипами, выстрелил – скорее для того, чтобы поднять тревогу, чем защищая себя. Сарате подобрал оружие и пошел в ту комнату, из которой недавно выходила медсестра. До него доносились торопливые шаги, встревоженные голоса. Навстречу выбежал еще один охранник, и он уложил его на месте пулей. Он знал, что губит свою жизнь, что за все эти смерти ему придется держать ответ, но это его не волновало. Он уничтожит убийцу отца. Сведет с ним счеты, пусть даже ценой собственной жизни.

Комната представляла собой приемную, за ней было нечто вроде операционной. Посреди приемной стояла каталка с накрытым окровавленной простыней телом. Поскольку ни врач, ни пациент, похоже, его не замечали, Сарате поднял покрывало и увидел труп Марвина. У него было вырезано сердце. Сарате не успел спасти мулата. Лишь на секунду он задержал взгляд на мертвом лице бывшего попутчика. Его растерзанную грудную клетку никто даже не удосужился зашить.

Сарате осторожно вошел в операционную. Доктор Сампер осматривал лежавшего на каталке пациента. Это был Аркади Ортис, или, как Сарате только что выяснил, Хосе Луис Аранда. Одним словом – Сипеени. Из вены на его руке торчал катетер, рядом стояли неподключенная капельница и аппарат искусственного кровообращения. Выбритая грудь пациента была желтой от йода. Судя по всему, его готовили к пересадке.

Заметив Сарате, Сампер заулыбался так, словно перед ним был почтенный старец, и почему-то не выразил ни малейшего беспокойства. Казалось, Анхеля здесь ждали.

– Операция начнется не позже чем через полчаса. Пациенту нельзя разговаривать и тем более – волноваться.

– Отойдите от него, – приказал Сарате.

– Оставьте его в покое, – настаивал врач.

– Лучше позаботьтесь о своей жене. Она только что проглотила целый пузырек антидепрессантов.

Самоуверенность мигом слетела с врача, и на его лице отразился испуг.

– Где она? В своей комнате?

Сарате кивнул. Иссушенная рука потянула хирурга за подол, и Анхель услышал шелестящий голос:

– Скажи им, чтобы привели нашу гостью.

Сампер тяжело вдохнул. Затем обернулся к прозрачной капсуле и осмотрел пульсирующее сердце. Сарате догадался, что это сердце Марвина.

– У нас мало времени, – предупредил хирург.

После этих слов он поспешно покинул комнату.

Сарате подошел к больному. Наконец он видел перед собой убийцу отца. Аркади Ортиса. Хосе Луиса Аранду. Сипеени. Имя не имело значения. Именно этот человек убил его отца. Как и многих других людей.

Сарате должен был отомстить ему за всех сыновей и жен, за всех либерийцев и других африканцев, погибших в Сахаре и в Средиземном море, за всех друзей, которых Ортис обрек на опалу, страдания и невзгоды. С трудом верилось, что этот высохший, полумертвый старик, развалина на каталке, загубил столько жизней. Но впредь уже не загубит ни одной. Сарате заставит его расплатиться. Жаль только, что старикашка не будет страдать, и одного выстрела хватит, чтобы оборвать этот кошмар. Больной улыбнулся, и у Сарате что-то дрогнуло внутри.

– Привет, Строптивец.