Книга Клан, страница 185 – Кармен Мола

– Тебе не жить на этом свете. Ты не имеешь на это права.

– А как же она?

Сарате снова посмотрел на Элену. Она казалась тряпичной куклой в руках громилы с булавочными глазками. Если она и стояла на ногах, то только потому, что он ее держал. Видя ее обмякшее тело, он вспомнил множество ночей, проведенных в ее объятиях, и подумал о том, каким идиотом он был, отказавшись от счастья ради гонки за ложью. Он втянул в эту гонку Рентеро, Мануэлу, Марьяхо, а теперь еще и Элену. Не много ли жертв за жизнь одного убийцы?

– Дело не только во мне. – Лишь произнеся эти слова, Анхель в полной мере осознал их значение. – Слишком много мертвых требуют, чтобы я с тобой покончил.

– Понимаю. Ненависть сильнее любви.

Элена всхлипнула, и он снова на нее посмотрел. Она постепенно приходила в себя, с ее губ на пол сорвалась струйка крови. Мысль о возможной смерти Элены ослепила его, как удар молнии, прожгла каждую клетку тела, пронзила и парализовала мозг. Нет, только не это.

Но другого выхода не было: он должен убить Сипеени, даже зная, что обречет Элену на смерть.

Сарате на секунду закрыл глаза, чтобы подавить слезы. Старику нельзя было верить, он все равно не сдержит слова. Как только Анхель опустит пистолет, Элена тут же умрет, а вслед за ней – и он сам. Смешно полагаться на слова человека, который сплел из своей жизни чудовищный фарс, а заодно превратил в гротескную комедию и жизнь собственного сына.

– Почему я выбрал сердце твоего брата, а не твое?

Анхель почувствовал себя голым, словно этот тип сумел заглянуть ему в душу, как бывало в детстве, когда отец легко догадывался о любых его проказах. Едва просканировав лицо сына взглядом, он уже знал его мысли.

– Я тебя любил, Анхель. Всегда. Ты мой сын.

– Врешь, ты подослал ко мне убийцу. Ты хотел меня прикончить, ублюдок.

Он перевел взгляд на капсулу, в которой билось сердце мулата. Циничное доказательство любви. «Это сердце Марвина, моего кровного брата», – подумал он, и ко всей гамме переполнявших его чувств добавилась еще и нестерпимая печаль. Сердце, которое подарит жизнь чудовищу.

Вдруг раздался крик, глухой удар о стену, и Сарате увидел, что Элена, непостижимым образом собрав последние силы, отшвырнула громилу, державшего у ее виска пистолет.

– Убей его, Анхель! Стреляй!!!

Он посмотрел на Сипеени, прицелился ему в голову, в лоб, в глаза.

Но не его выстрел раздался в операционной. Головорез успел схватить упавший пистолет и прострелил Элене бедро. Кровь мгновенно пропитала ее брюки, придав им пластиковую текстуру.

Сарате сплоховал. У него была возможность убить Сипеени, но он этого не сделал.

Отрикошетившая от стены пуля заставила бандита с булавочными глазками воздержаться от дальнейшей стрельбы, но Элена не смогла воспользоваться моментом: раненая, она пыталась отползти, когда он ее настиг. Сарате не посмел стрелять, поскольку их тела переплелись и он боялся промахнуться, и уже через секунду головорез опять стоял на ногах, прижимая пистолет к виску Элены и прикрываясь ею, как щитом.

– Можешь не сомневаться, я ее прикончу, – прошипел он.

Капсула с сердцем Марвина!

Эта мысль электрическим разрядом пронзила мозг Анхеля, и через долю секунды он расстрелял еще бившееся сердце брата. Оно разлетелось во все стороны. Один из фрагментов прилип к белоснежной стене.