Книга Клан, страница 50 – Кармен Мола

Она присмотрела себе относительно спокойное место во дворе. Терять бдительность нельзя было ни на минуту. Пять арестанток окружили свою приятельницу в красном тренировочном костюме и то и дело поглядывали на Элену. Она опустила голову, изображая страх, но в душе понимала, что помогать это будет недолго. Пока они на нее не набросились, нужно было придумать способ их остановить. Элена стала присматриваться к разным группам, к их перемещению по двору, пытаясь определить, кто верховодит в этой тюрьме. Защита таких уголовниц ей очень бы пригодилась.

Душу омрачало только одиночество. Запертая в тюрьме, она ни к кому не могла обратиться не только для спасения себя, но и для того, чтобы хоть чем-то помочь Сарате. Ее информация о Клане ограничивалась какими-то обрывками, отдельными фразами Мануэлы и Рентеро, не позволявшими сложить полную картину. Не сомневалась она лишь в том, что имеет дело с чем-то многоликим, просочившимся в полицейские, а может быть, и во властные структуры. Пятна гнили обнаруживались буквально повсюду. Такое ощущение оставила у нее встреча с Мириам Вакеро, готовой засадить Сарате в тюрьму, даже не задумываясь над его мотивами, и ее столь своевременное появление во главе ОКА. Почему Рентеро выбрал именно ее?

Растерянность, охватившая Элену при просмотре видео, на котором она убивала Рентеро, уже прошла. Хотя воспоминания того утра по-прежнему тонули в тумане и подробности их разговора стерлись из ее сознания, и похоже, навечно, она была уверена, что не причинила Рентеро никакого вреда. Но откуда в таком случае взялось это видео? Ответа она не находила и не могла придумать, как разгадать эту тайну.

В то утро Рентеро сказал ей, что ОКА ему еще нужен. А Луиса говорила, что в последнее время он плохо спал, и связала этот факт с профессором медицинского факультета Хуаном Чаварриасом. Окажись Элена сейчас на свободе, первым делом она попыталась бы узнать, что хотел расследовать Рентеро вместе с этим Чаварриасом? Какую последнюю работу он хотел поручить ОКА? Предположение о том, что Рентеро решил отделаться от Клана и за это поплатился, переросло в уверенность. Мануэла, Кира, Мириам Вакеро и были теми зловещими пятнами, которые появились в жизни комиссара.

– Тебе лучше попроситься в камеру изолятора. Они намерены тебя жестоко избить.

Элена перестала обращать внимание на остальных заключенных, но, предупрежденная незнакомкой, подняла глаза и убедилась, что враждебное к ней отношение уже распространилось по всему двору. Теперь за ней наблюдали уже несколько групп, и кто-то все время переходил от одной группы к другой, словно сговариваясь сообща отомстить арестованной полицейской.

– Не уверена, что меня переведут.

– Тогда иди в медпункт и скажи, что у тебя панические атаки или суицидальные мысли и что, если они не поместят тебя в камеру изолятора, ты опубликуешь статью о жестоком обращении с заключенными в этой тюрьме. Они знают, что это в твоих силах, и, уж поверь мне, самое последнее, чего хотела бы любая тюремная администрация, это засветиться в неприглядном виде в прессе.

Глядя на собеседницу, Элена улыбалась. Последний раз она видела ее в комнате допросов на Баркильо, но все попытки стереть воспоминания о «Пурпурной Сети» не могли заставить ее забыть это лицо. Марина похудела и обросла мускулатурой – наверное, все эти годы в тюрьме тренировалась, но сохранила мягкие черты лица и ясность голубых глаз, много лет назад заставивших ее сына довериться этой женщине, а позднее – внушивших любовь Ордуньо.