Книга Клан, страница 97 – Кармен Мола

У них почти закончилась еда: два-три килограмма риса, больше ничего. Ситуация складывалась безвыходная, а Фоско мог их выручить всего на несколько часов. Аркади пообещал себе, что, если ему когда-нибудь доведется увидеть посла, он не расскажет, что они съели его любимую собаку.

На улицах Монровии уже невозможно было найти ни кошек, ни собак. Голод вынудил людей съесть всех домашних питомцев. Ели и крыс, в великом множестве расплодившихся на свалке, в которую превратился Уэст-Пойнт. Фоско продержался месяц, но больше Аркади ничего не мог для него сделать, как и для беженцев мандинка, начавших совершать самоубийства из страха перед происходящим. Никто, даже сам Аркади – хотя он старательно изучил эту страну, – не мог предсказать, как будет развиваться война.

Ортис единственный из всей дипломатической миссии поселился не в специально отведенном для дипломатов районе, а в обычной части города, среди местного населения, редко посещал вечеринки в посольствах и консульствах, зато регулярно ходил на рынки и праздники либерийцев, знал главных действующих лиц войны и ее причины. Хотя он часто возвращался в Испанию, ему удалось прижиться в Африке, особенно в этой стране. Он достаточно хорошо говорил на трех местных диалектах, знал обычаи Либерии, побывал в отдаленных районах ее обширных территорий, подолгу оставался вместе с некоторыми племенами и знавал много африканских женщин, а с одной из них, из деревни Бополу, даже завел ребенка. Сыном он не интересовался, но однажды, навещая его мать, заметил маленького мулата среди чернокожих детей.

Месяц назад проживавшие в Монровии испанцы сумели покинуть страну через Кот-д’Ивуар. За несколько дней до эвакуации представители этнической группы мандинка, сторонники президента Сэмюэля Доу, попросили в посольстве убежище. Испания имела моральное обязательство поддерживать тех, кто нуждался в помощи, поэтому беглецов впустили, надеясь, что люди Гайнора – мятежного генерала Белый Глаз, пытавшегося свергнуть Доу, – не осмелятся проникнуть на территорию иностранного дипломатического представительства.

Кроме двух работников-либерийцев присматривать за зданием и беженцами вызвался только один сотрудник посольства: Аркади Ортис. Все считали его ненормальным, а он умело прятал алчность под личиной добродетели. Когда миссию эвакуировали, в посольстве остался он, тридцать два мандинка и брошенные дипломатами ценные вещи, драгоценности, деньги и документы. Это был прекрасный момент, чтобы обогатиться за счет войны. И к тому же прослыть героем.

В последние дни он вынес из сейфа все, что его интересовало: деньги, украшения и подписанные послом паспорта. Теперь он мог вносить в них любые имена и по своему усмотрению распоряжаться почти неограниченным количеством поддельных документов.

К тому времени во всей Монровии, включая наиболее благополучную зону посольств, наступил хаос. Уже несколько дней не было света, поблизости без конца звучала перестрелка, на улицах валялись горы трупов. Никто не знал, сколько продержатся верные президенту и засевшие в его дворце войска. В других частях страны ситуация была не лучше: повсюду поднялись мятежные, почти автономные генералы и устроили этническую чистку, уничтожая всех мандинка. Бои шли за каждую деревню. В посольстве беженцы ложились спать, не зная, не слетят ли их головы с плеч уже завтрашним утром, и Аркади решил, что с их сопротивлением пора кончать.