Книга Клан, страница 98 – Кармен Мола

В три часа ночи раздался стук в ворота. Через несколько минут замо́к отстрелили. Едва он вылетел, ворота распахнулись, как в загоне для быков. Аркади стоял в дверях, словно вежливый хозяин, и посторонился, чтобы пропустить в дом боевиков. От наркотиков и пороха белки их глаз налились кровью. Беженцы бросились врассыпную, моля Бога о невозможном спасении. Крамо и Мохаммед побежали вверх по лестнице, ища, где укрыться от резни. На Сипеени мятежники не обратили внимания, поскольку таков был уговор – ведь он облегчил им доступ в посольство, открыл калитку посольского сада. Они сразу же ринулись в кухню, нашли там шестерых мандинка и, не говоря ни слова, убили. Вслед за ними в здание вошел генерал Белый Глаз, Роберт Гайнор. Он приветствовал Аркади кривой ухмылкой.

– Мы вовремя, как договорились?

– Вы вторглись на испанскую территорию. Ты понимаешь, что это значит?

– Мне нужно оружие. Такое же, как ты поставляешь генералу Вашингтону.

– Почему ты не просишь у него? Вы же союзники.

– Теперь уже нет. Мне нужно оружие, и ты мне его дашь.

– У тебя есть чем платить?

Гайнор навел на Аркади автомат.

– Ты собираешься брать с меня плату?

– Это мой бизнес. Если ты меня убьешь, оружия не будет. Выбирай.

Белый Глаз опустил автомат, а Аркади перевел дух. Хотя он сам договорился с Гайнором, что впустит его в посольство, у него никогда не было сомнений, что любая показушная выходка генерала может закончиться для него смертью.

– Цена будет та же, которую тебе платит Вашингтон, – сказал Белый Глаз. – Но я хочу еще кое-что: ты должен сказать, где его штаб.

Наверху раздавались крики и стрельба: резня продолжалась, пока Аркади обдумывал все возможные варианты. Если он предаст генерала Вашингтона, того убьют, а деревню уничтожат. Штаб находился в Бополу, где жила его любовница и мать его ребенка. Заключить сделку с Белым Глазом означало обречь на гибель ее и их сына, мулата. Не было ни малейшей надежды, что он сможет уговорить Гайнора пощадить обоих. По лестнице скатился труп. У него было вырезано сердце.

– Что скажешь? – давил Гайнор. – Договорились или нет?

Генерал протянул Аркади руку, но тот на нее не смотрел. Он любил навещать эту женщину в Бополу, любил проводить с ней время. Иногда он даже привозил ей подарки: какое-нибудь ожерелье с рынка, безделушку или еду. Ему нравилась ее улыбка, ее губы, тело, кожа. Гладить ее было так же приятно, как проводить ладонью по вырезанной из черного дерева статуэтке. Ему нравилось наблюдать за бегавшим по деревне сыном, замечать, что он подрос. Аркади не уделял ребенку никакого внимания, но однажды подошел к нему и спросил, кто его любимый футболист, сколько у него в деревне друзей и кем он хочет стать, когда повзрослеет. Других вопросов он придумать не смог. Мальчик смотрел на него молча, как будто с испугом, и не ответил ни на один из трех. Теперь Ортис потеряет все это из-за сделки с этим типом, который вломился в иностранную миссию и нипочем не посмеет его убить? Улыбка Гайнора сверкнула в полумраке, и Аркади понял, что, не успев решить свою дилемму, уже пожимает генеральскую руку.

– Деревня называется Бополу, – сказал он, чувствуя мокрую от пота ладонь генерала, измусолившую его собственную. – Там находится лагерь генерала Вашингтона.