Онлайн книга «Порочный. Скандальный роман»
|
— Нет! — То есть кому-то еще?! Проказница! Новый шлепок и снова… эти поглаживания, неспешные и уверенные. — Вай, какой красивый цветочек. Весь в росе… — легонько похлопывает по отверстию подушечками пальцев. Нажимает. И в ответ моя пульсация становится невыносимо острой и жадной. Жаркое сердце, расплавленное до состояния жидкого металла, бухает там, прямиком под его пальцами. Он просто нажимает и держит, меня разрывает противоречивыми эмоциями. Всего понемногу, и стыда, и страха, и злости на саму себя… Негодование на него — о-о-о, целый океан! И просто пздц… пздц как много острого и ни с чем не сравнимого желания, чтобы он еще немного… поскользил, подвигал пальцами. Чтобы жаркий ком, собравшийся у самого входа, наконец, сорвался и растекся по телу волнами оргазма. Обездвижена и возбуждена. Просто легкая добыча для этого здоровяка, который вынуждает меня быть мокрой, играючи. Легко и просто, по щелчку сильных, длинных пальцев. Рука, лежащая на моей спине, не позволяет сдвинуться с места. Стиснув зубы, с трудом удерживая слова, которые вот-вот могут превратиться в стоны. — Такая нежная, горячая, влажная. Дико влажная… Рахман наклоняется ко мне и шепчет в затылок. Гортанный голос отдается рыком, раскатывается в моей груди ответным трепетом. — Знаешь, сколько женщин у меня было? Много. Очень много. Если я что и знаю, так это то, как женщина выглядит, как пахнет, когда хочет и когда чуть-чуть словила кайф. И твоя дико разгоряченная, взбудораженная куночка расскажет мне больше, чем твои слова. Намно-о-ого больше… Отпускает. Давления больше нет, но… Теперь подушечки пальцев ходят по кругу, крадутся, размазывая влагу. К стыду своему, я теку, хоть и приказываю себеэтого не делать! Но не получается! Не получается не отзываться на его касания. Горячие, умелые, настойчивые… Круги сужаются. Каждый виток становится все уже и уже. Все ближе к самой сердцевине женственности. Я кусаю губы, пот течет по лицу, дышу с огромным трудом и… — А-а-а… — срывается с губ, когда Рахман толкается в меня двумя пальцами. — Ска… Как и думал… Мягкая. Нежная. Горячая и тесная. Скользкая! Кончила… Совсем недавно эта куночка кончила. На свои пальчики текла? На игрушку? Ммм? Как ты это делаешь? Трахаешь дырочку или только клитор ласкаешь? Я хочу знать… Я, блять… все хочу знать и видеть! — Ни… за… что… — выдавливаю с трудом после череды коротких и ритмичных постанываний в такт движения его пальцев. Хочется подмахнуть и просто насадиться на его пальцы, эти умелые инструменты для ласки и соблазна! — Плохие слова говоришь! Очень плохие… Мне это не нравится! О-о-очень не нравится. Теперь… Он всаживает пальцы резче и глубже, растягивая. — Теперь, когда я воочию вижу, как ты течешь… Как между бедер у тебя до самых колен дорожки смазки… Ты просто никуда от меня не денешься! НИ-КУ-ДА! Поняла меня?! Новый сочный шлепок и не менее сочные толчки, все глубже и порочнее. Рахман шумно дышит мне в затылок, целует волосы. Мне жарко от его дыхания, которое сползает ниже, на шею. Вдобавок он меня прикусывает, цепляет зубами за загривок и долбит пальцами в четком, быстром ритме. Под ладонью хлюпает, шлепки сочные. Выдержать порочный ритм просто невозможно! И я сдаюсь, выгибаясь над его рукой. Четкие, ритмичные сжатия пульсирующей плоти вокруг мужских пальцев такие же жадные и быстрые, как его движения и рывки. |