Книга Порочный. Скандальный роман, страница 37 – Айрин Лакс

— И что же ты… будешь со всем этим делать?

— Мы придумаем.

— Мы?!

— Мы, — кивает.

— Постой. Нет никакого «мы». Есть только я и моя глупость… Вот еще! Придумал. Поставь… А ну-ка… Живо! Лучше денег дай, честное слово!

— Цыц!

Пикнув кнопкой брелока, Рахман бережно опускает меня на переднее сиденье и щелкает по носу пальцами.

— Сиди, — выпрямляется и через миг быстро наклоняется, сорвав поцелуй с моих губ. — Не сбегай, Рори.

Рахман закрывает дверь. Губы горят, на щеке тает теплый след от его пальцев, бережно скользнув по лицу.

Мне это не надо. Фигни всякой…

Надо поспать.

Таблетки выпить, которые выписал врач. А я вино пила.

С алкоголем мешать можно? Или не стоит? Как же все сложно…

Аврора

В машине висит тишина. Я так и не решила, как быть с таблетками. Пакет на моих коленях шуршит, когда машина виляет из стороны в сторону.

Рахман водит уверенно, вроде бы даже не сильно превышает, но даже в таком состоянии чувствуется его напористый, уверенный стиль.

Резкий, мужественный. От которого перехватывает дыхание.

Напоминаю себе, чем все это закончилось.

Мрачно делаю пометку — больше не махать трусами перед лицом Мамонта.

В целом, сама виновата, да? Текла, хотела, прижималась.

— Таблетку можешь выпить перед сном. Витаминки тоже. Но их лучше с утра. Одни с утра, вторые во время еды.

— Витаминки?

— Ага, — кивает мужчина. — Тебе врач там витаминок гору прописал. И простой анальгетик. Но с заумным названием.

Еще он умный и подмечает детали, анализирует.

Явно понял, что не навредил мне так сильно, как я истерила.

— Я испугалась.

Он кивает.

— Обманывать не хотела! — добавляю резче.

— Успокойся, я тебя не виню, — опускает ладонь на колено. — Разве только в том, что ты вела себя дерзко и казалась доступной, опытной. Вот и все. По большему счету, мой прокол.

Что?

Ушам своим не верю! Он на меня не агрится, что ли?! Смотрю на мужика с недоверием, Рахман поворачивается и смотрит на меня в ответ, хмурится.

— Хватит на меня смотреть так, Рори.

— Как?

— Будто хочешь, чтобы я остановил машину и поцеловал тебя. Вот как ты смотришь. А я быстро завожусь… И не в том возрасте, чтобы довольствоваться одними поцелуями. И тут у нас проблемка вырисовывается, понимаешь? — кивает на мои бедра. — Тебя пока трогать нельзя.

Я цепляюсь за это слово «пока».

— Так, хватит. Говорю же… Просто отпусти меня и все.

— Рот на замок. Условия у тебя паршивые. На голове шишка размером с теннисный мячик. Не от хорошей жизни.

— И что?! Что дальше?! У себя поселишь?!

— На пару дней — да. Пока не оклемаешься.

— А как же проблемы с дочкой?!

— Постараюсь на расстоянии решить. Если не выйдет, заберу.

— И она увидит, что я живу в вашем доме! Как ты это объяснишь ей?!

— К тому времени я решу, придумаю что-нибудь. Снять квартиру не проблема.

— Вот не надо! Довольно и того, что уже сделано.

Машина плавно тормозит. Рахман отстегивает ремень и поворачивается ко мне, тянется.

Его лицооказывается очень близко от моего. Губы задевают мои.

Толкаю каменную грудь, ему безразлично. Он — скала. Он — скала, а я — плющ.

— Ты, кажется, не поняла, девочка… Но ты встряла… По-крупному, — говорит севшим голосом, чуть-чуть целуя.

Коротко. Без языка. А сердечко — тук-тук-тук…

— Я хочу быть единственным, кто тебя до сладких оргазмов доводит. Поняла?

— Боже, нет. Это… вообще значения не имеет.