Книга Порочный. Скандальный роман, страница 46 – Айрин Лакс

— Тогда придется преподать тебе урок, — произносит за моей спиной и… вдруг сметает меня вихрем к стене.

— Эй! — пищу.

Он нагло прижимается и начинает срывать с меня одежду. Тонкую курточку, шарф, шапку быстро сбивает в сторону, нюхает волосы.

— Куревом пахнет! Кто он? А?

Звонкий шлепок по попе, обтянутой джинсами.

Крупные пальцы Рахмана жестко дергают вниз пуговицу с молнией.

— Кто?! ОН?!

Дергает вниз джинсы с трусами. Толкает к комоду. Горячая шершавая ладонь пробегается по низу подрагивающего живота. Крупныепальцы пробегаются по лобку, сминают складочки, теребят их властно.

Горячие губы с болью проезжают по всей моей шее, припекая и покусывая.

Настойчиво толкается в меня пальцами.

— Ашш… Сухая. Не нравится, что ли? М? Или я рано приехал? Чуть позже была бы мокрой? Мокрой для него?!

Я не понимаю, как так произошло, что я уже лежу на комоде с голой задницей, а Рахман и ласкает, и делает больно. И словами, и пальцами.

На звуке, с которым распускается его ширинка, словно просыпаюсь от шока.

— Отпусти! Что ты себя позволяешь?! Это… Это с группы танцев! Дурак… Мы у одного преподавателя учились! Он зал для занятий в той же студии снимает. В параллель! Эй…

— Так и я поверил! — сипит. — Ты смеялась ему. Улыбалась. Встречу назначила… А-а-агрх…

К дырочке прижимается большая, горячая головка, требовательно надавливает. Я в панике. Дергаться некуда.

— Отпусти! Отпусти, я не хочу… Я… Блин, ты меня насилуешь! — верещу. — Насилуешь!

Крупная ладонь зажимает мой рот, пальцы раздвигают губы. Чтобы собрать слюней? Кусаю их злостно, Рахман легонько бьет по губам.

— Не вздумай!

Плюю ему зло в ладонь.

— Трахай, козел! Только о члене думаешь! Самому лишь бы привсунуть, и остальные, думаешь, такие же?! Или ты всех девчонок, которых когда-либо подвозил, сразу оприходовал? Если так, то ты маньяк. Чего замер. Трахни уже! — говорю со слезами.

Не хочу перед ним плакать, урод озабоченный, но… слезы сами набегают на глаза.

А как красиво появился… Цветы…

Неожиданно так… У меня и ноги ослабли, и сердце замерло.

— Вот и трахну! Трахну, слышишь? — проводит головкой члена по дырочке. — Потечешь — трахну!

Вот только это так быстро не работает. Возможно, у его девок смазка выделяется сразу при виде его огромной дубины или при первом же контакте, а у меня — нет. Он и нравится мне, и не очень. Сейчас его поведение не то, от которого я бы потеряла голову, а вот эти наказания и трахнуть раком… Слишком много раз я подобное в доме видела. На пьяную голову папаня как только своих баб не метелил, не стесняясь. И всегда про ревность орал, кретин пьяный. Рахман хоть и не пьяный, но вот этими повадками ничуть не добавляет себе очков привлекательности. Только отталкивает.

— Потечешь, — говорит, будто с угрозой, и начинает ласкать.

Все еще грубовато, но сбольшим вниманием.

Смачивает пальцы своей слюной, водит по дырочке.

— Как ощущения? Готова?

— Нет. Но тебе же насрать, хули, — усмехаюсь.

— Я за такие слова твой ротик иметь буду.

— Давай сразу все, ни в чем себе не отказывай, ну. Ты же платишь. Кто банкет оплачивает, тот и музыку заказывает.

Плюс еще одна громкая усмешка.

Внезапно давление его тела пропадает, Рахман отстраняется и дергает меня к себе.

— Вот что ты за дрянь такая?!

— Наверное, самая гадкая и падшая? — натягиваю штаны повыше. — Еще и продажная, как по твоим словам посудить. И озабоченная. И сука меркантильная… — кривлю губы. — И денежки я твои уже потратила. Так что отработать буду должна. Только улыбаться не обязана, понял?!