Книга Порочный. Скандальный роман, страница 6 – Айрин Лакс

— Мы дружим несколько месяцев.

— Забудь. С этого самого дня ты не дружишь с моей дочерью.

Равнодушно пожимаю плечами. Если он не отправит Амиру в аул, эта лиса найдет способ улизнуть из теснойноры.

— Ты меня поняла? — спрашивает сурово.

— Ага.

— Нормально отвечай.

— Это как?

— С должным уважением.

Смотрю на него пристальным взглядом.

— Я вас поняла. Достаточно уважения?

— Без сарказма.

— Не выйдет.

— А ты попробуй.

— Смысл? Я больше не дружу с вашей дочерью, так? Так. Пересекаться не будем, расслабьтесь.

Подкручиваю кресло так, чтобы прилечь в нем и поудобнее устроить ногу. Разнылась, кочерга. Никак не уймется.

Растираю коленную чашечку едва заметным жестом.

— Что с ногой?

— Ничего.

— Явно же что-то не так.

— Может быть.

— Так что?

— Какое это отношение имеет к тому, что я больше не дружу с вашей дочерью? Никакого.

— Ты, как я посмотрю, дерзкая.

— Только потому, что не хочу отвечать на ваш вопрос? Я вообще не обязана отвечать на расспросы незнакомцев.

Отец Амиры притормаживает перед знаком стоп, хотя дорога пустая и никого нет. Но он точно из правильных зануд, потому что притормозил, как положено, только потом двинулся дальше. Успевает послать мне возмущенный взгляд.

Выезжаем из поселка, до развилки сотня метров.

— Адрес скажешь, Аврора? Или тоже… незнакомцам не сообщаешь? — бросает на меня взгляд с усмешкой.

Мне показалось, или он меня поддразнивает?

Ох… не знаю, отчего вдруг меня бросило в жар.

Слишком лукавыми стали глаза с лучиками морщинок, губы коварно изгибаются. Он весь преображается в этот момент и меньше всего похож на отца подруги. Скорее просто горячий мужик.

— Адрес, — напоминает он.

Называть свой адрес немного стремно. Хотя какого черта? Я не из состоятельных. Ехать далеко, да-а-а… Пофиг, пусть жжет бензу.

Доеду бесплатно. С комфортом.

— Не самый благоприятный район, — хмурится, перестроившись.

— Добавьте еще раз, что теперь я точно не дружу с вашей дочерью, — кривлю губы.

— На мой взгляд, ты это уже запомнила. Повторять не стану. Забудешь — напомню…

А вот сейчас — холодно. Холодно. От его тона и недвусмысленной легкой угрозы в его голосе.

По коже побежали мурашки. Обхватываю себя руками.

Мужчина молча включает печку и настраивает ее так, чтобы стало теплее.

Почему-то эта миниатюрная забота трогает. Когда в последний раз вот так, без лишних слово обо мне заботились? По мелочам, тем более…

Снова осторожно прохожусь взглядомпо мужчине. От его вида в профиль дух захватывает, и, когда он совершенно точно поворачивается, цепляя меня взглядом, воздуха в легких совсем не остается.

Напоминаю себе, что он — отец подруги, сглатывая вязкую струну, и почему-то принимаю другую позу. Вот так расслабленно полежать в кресле под пристальным мужским взглядом больше не получается.

Но и подняться нет сил. В особенности когда он очерчивает взглядом дорожку ниже груди. В районе пупка сердце ухать начинает и закономерно скатывается еще ниже. Неприлично низко пульсирует.

Обзор заканчивается на моей ноге, взгляд мужчины снова поднимается вверх, заострившись на моем лице.

— Так что с ногой? Травма была? Много времени прошло?

— Меня сбил придурок доставщик на мопеде. Сбил так сильно, что я отлетела в сторону и раскроила ногу о железное ограждение. Теперь восстанавливаюсь.

— Где наблюдаешься?

— В обычной поликлинике, где же еще. Вернее, не наблюдаюсь. Как швы сняли, аривидерчи, малышка.