Онлайн книга «Порочный. Скандальный роман»
|
А этот — чужой. Моего — украли. Она украла… Стоило Амире только появиться на горизонте, как снова — она — во главе всего. Во главе всех его жизненных интересов и чаяний. Она — как сосуд бездонный, в который он льет без конца свое внимание, любовь, заботу. Льет, льет, а ей все мало. Она все выжирает до такой степени, что у Рахмана даже пары добрых слов не нашлось для меня, для «его девочки». И что это за ремарка про Амиру, мол, она едва под колеса машины не угодила? Мне так обидно… В прошлый раз и в половину не было так обидно! Он просто сказал «не звони». Тогда казалось, будто мой мир перевернулся. Однако понимаю, что тогда мир и не переворачивался, лишь колыхнулся едва заметно. Вот сейчас тряхнуло хорошенько… И, самое паршивое, нет у меня никаких гарантий, чем все это обернется. Ни одной чертовой гарантии! * * * Просыпаюсь от зудящего жужжания где-то под головой. Глаза слипаются. Тру их кулаками, с трудом различия надпись «МОЙ» на разбитом экране телефона. Дежавю. Ситуация почти один в один с той, что была. Только в тот раз у нас было огненно, жарко, когда Рахман посреди ночи позвонил. Но сейчас… Я даже не знаю, у меня сердце прихватывает… пронзительно так, булавкой. Я и не рада его позднему звонку. Липкий страх покрывает тело. Я не хочу отвечать. Может быть, сделать вид, что не слышала его звонок? Оттянуть? А есть ли смысл? Я ведь до утра промучаюсь, до самого утра… Не усну! Все равно потом не усну, буду гадать и накручивать себя. Сейчас мне страшно, но, если не отвечу, будет в миллионы раз страшнее… — Алло, — выдыхаю тихо, сев на кровати с бешено колотящимся сердцем. — Как ты? — Я в больнице. Я в больнице, Рахман. Амира прилетела, когда я была в ванной, и бросилась на меня с костылем. У меняснова нога… не знаю… Три дня покоя. Потом обследуют. Она… — Аврора, — обрывает Рахман. — Послушай. Я не зря никогда не демонстрировал отношения с женщинами перед дочкой. Она рано без мамы осталась, а потом ею начал заниматься я, не самый лучший в мире отец. Но мама у нее была золотая… Амира ее потерю переживала очень сильно. Ты даже представить себе не можешь, как она горевала, убивалась, как тяжело мне было ее выходить. Я дал обещание ей, что другой мамы не появится. — Я и не претендую! Ты что несешь такое?! — не выдерживаю. — Попросил же. Не перебивай! — нагнетает голосом. — Амира мне все рассказала. Поняла, что у меня роман с кем-то, хотела узнать, с кем. Разумеется, она была в шоке. Вот только дальше все расходится, Аврора. Амира говорит, что ты ее сама высмеяла и начала выгонять из квартиры, она была вынуждена защищаться. — Она врет. Врет, Рахман! Ты в ванную зайди. Зайди в ванную комнату, она там зеркало покрошила. Костылем. Я едва увернулась, она мне полголовы снести могла. — Не могла. Это же Амира. Она и мухи не обидит. Не могла даже свежезарезанную курицу ощипать, мутило. Нет, не могла она. — А кто тогда зеркало разбил?! Кто?! — Аврора, — вздыхает Рахман. — Я… Ты мне очень… Глотает слова. Путается. Не договаривает. Значит, и не скажет ничего хорошего. — Я бы хотел тебе верить. Но спросил у соседки, и она сказала, что слышала, как ты кричишь на Амиру, вышвыриваешь ее из квартиры и грозишься убить. Дочь бежала сломя голову и едва не попала… под колеса моей машины. Я ее в таком состоянии ее давно не видел. Мы будто снова вернулись в то время, когда я лишь чудом свою девочку уберег. Она… дочь моя. |