Книга Порочный. Скандальный роман, страница 82 – Айрин Лакс

Негромкая музыка на телефоне, лежащем на бортике ванны.

Настроение у меня отличное.

Слышу, как открывается дверь… Ключом.

Ох… Еще так рано! Наверное, Рахман освободился рад меня пораньше.

— Рахман, я в ванной. Присоединяйся, пока не поздно! — зову его с любовью.

Принимаю более изящную позу, приподняв грудь над шапкой пены, поправляю волосы. Опускаю ресницы, предвкушая объятия, поцелуи, радостную встречу…

— Я так и знала, что это ты, сука, дрянь! Шалава! Ебучка дешевая! — врывается в мои уши крик.

В ванной появляется с воплями Амира и замахивается костылем…

Аврора

Я в ванной, разомлевшая и все еще с больной ногой.

Во мне все сжимается от страха и неожиданности. Костыль летит в мою сторону.

Чиркает в воздухе на расстоянии сантиметра от моей скулы.

Пиздец!

Я чудом успела пригнуться, окунувшись лицом в теплую воду.

Замах костыля выходит резким и сильным.

Через миг Амира бьет. Удар влетает в зеркало, рассыпая его на мириады сверкающих осколков.

Новый размах!

Растерялась я всего на одно мгновение, но быстро пришла в себя, схватила свечку и швырнула в Амиру.

Свечи и тяжелый подсвечник угодили ей в грудь и в живот! Потом еще одна! Ударила в плечо.

Поднимаюсь быстро, как только могу, насколько позволяет еще не до конца выздоровевшая нога.

— Сука! Шалава! — дико орет, снова подскакивая ко мне.

Последнее орудие, оставшееся у меня под рукой, — это телефон, я хватаю его запускаю в сторону обезумевшей дочери Рахмана.

Он со свистом рассекает воздух, ударив ей по губам.

Амира вскрикивает и разжимает пальцы, костыль валится на кафель с громким стуком. Сама она оседает на крышку унитаза, в шоке прижав ладони к кровоточащему рту.

— Ты мне губу! Губу разбила!

Пинаю костыль как можно дальше и налетаю на Амиру, вцепившись в волосы.

Сука меня чуть костылем по черепу не пришибла, так что церемониться я с ней не стала.

Страх и гнев придают силы.

Она полна злости, что я закрутила роман с ее отцом.

Но какое у нее есть право диктовать условия взрослому отцу и мне? Тем более мне?!

Кто она такая? Дрянь избалованная, сучка с золотой ложкой во рту…

Мажорка! Ненавижу таких, как она! Живут на всем готовом и готовы срать на головы тем, кто ниже!

Может быть, она и застигла меня врасплох, но я привыкла постоять за себя, и опыта драк у меня больше, даже с братом, пока он совсем не опустился, конечно.

От шока и выплеска адреналина боли совсем не чувствую, тащу мразь за волосы из ванной, отвешивая пинки ей сзади по икрам.

Завтра еле встанет, сука.

Амира воет и пытается махать руками, несколько раз задевает мои руки, царапает запястья, предплечья до крови.

Я голая, чудом балансирую на плитке, открываю дверь и выпинываю в подъезд.

— Пошла на хрен! — кричу ей. — Сунешься, сука, убью!

Хлопаю дверью и запираюсь на засов.

Потом падаю на пуф.

Меня трясет, из глаз запоздало льются слезы.

В подъезде воет Амира. Воет и ругает меня. Слишком грязно звучит для правильной чеченки.

— Я братьям расскажу! Тебя найдут! Найдут, слышишь? За город вывезут, на колени поставят и во все дыры толпой выебут! Такие шлюхи, как ты, только этого достойны! — бросает мне угрозы из-за двери. — Проститутка! Я сейчас в полицию позвоню, что ты, проститутка, тут деньги зарабатываешь!

— Иди на хрен, тварь…

Надо бы записать все это дерьмо, которое льется из ее рта. Но мне было не до записей, а когда я пытаюсь подняться, то понимаю, что рановато еще для резких прыжков и скачков.