Книга Порочный. Скандальный роман, страница 88 – Айрин Лакс

Расслабилась я что-то за этот… месяц.

Всего месяца в любви и заботе хватило, чтобы я почувствовала себя цветком, за которым бережно ухаживают, лелеют сзаботой и любовью.

Доброго садовника не стало! Хватит изображать из себя тепличную розу, пора снова становиться ядовитым плющом.

Таким, что в любой ситуации выживет, выдержит и пробьет себе дорогу.

Рахман

— Покой, никакого стресса.

— Я все это слышал, слышал! — говорю с нетерпением. — А дальше? Ну… Состояние ее. Плаксивая. Подавленная. Как с этим бороться? Это депрессия?!

— Психолога хорошего найдите.

— Сколько времени надо? Чтобы дочка снова стала… нормальной.

— Увы, такого ответа я вам дать не могу. Кто-то быстро отходит, другие месяцами из уныния не вылезают.

Пиздец!

Мне несколько месяцев, что ли, терпеть? Я и так на говно извелся.

На Амиру без слез смотреть невозможно, от еды отказывается, обижена, что я начал отношения. Кричала, плакала, напомнив о моем обещании: я ведь и правда обещал ей, что не приведу к нам в дом вторую маму.

Но я и не привожу Рори домой, замуж не зову. Почему так реагирует? Паршиво мне…

Не могу не беспокоиться о дочери. Переживаю. В прошлом пришлось прибегнуть к лайтовым дозам антидепрессантов. Сейчас ситуация до боли похожа, а еще Амира стала взрослее, реагирует ярче, переживает глубже, обижается… сильнее.

Винит меня в том, что я ее никогда не любил, никогда не хотел быть рядом…

Каждое ее слово — камень в мой огород. Огромный камень! Виноват кругом. Она права, пока я с блядями крутил, карьеру строил, о семье не вспоминал. Ездил к родным, словно на работу, в обязаловку.

Сейчас искренне наверстать пытаюсь…

Не выходит.

Кругом виноват.

И так стыдно, что Рори тоже обидел. Я даже думать о ней не могу, мне паршиво становится. Хоть помирай…

За что нам эти испытания, девочка моя? Почему ты так грубо обошлась с Амирой?

Дочь лишь поговорить хотела, посмотреть, с кем у меня роман… Рори же бойкая, за словом в карман не полезет и матернуться — как здрасьте.

Как отец, я обязан защитить ребенка!

Но как защищать ребенка от любимой?

Если она навредила, имею ли право… любить и хотеть быть с ней? Я хочу… Очень хочу!

Будто проклятый этими чувствами, стою на распутье.

* * *

Звонок врача из клиники — неожиданный.

Выхожу из палаты Амиры, чтобы перезвонить и поговорить спокойно. Вопрос, затронутый им, задевает меня до глубины души.

— Не понимаю. Я не отзывал платеж. Что вы несете?

— Я и не говорю, что вы платеж отозвали. Интересуюсь, хотите ли вы его отозвать? Авроре нужно понять, как поступить. Поймите, прогресс колоссальный, останавливаться на достигнутомнельзя. Аврора просила подобрать варианты доступнее, спрашивала, кого из коллег в других заведениях могу рекомендовать. Но вы же понимаете, все это не даст таких же результатов. Да, есть государственные программы. Но шансов попасть в одну из таких программ у Авроры нет, будем честны.

Каждое услышанное мной слово шокирует.

Я даже рот открыл, как глупец.

— Бред. Я заплатил за реабилитацию, чтобы она встала на ноги! Откуда вы вообще нафантазировали это все?

— Исключительно со слов Авроры. Как понимаю, вы были ее… кхм… спонсором, но сейчас отношения прекратились… Поэтому прошу взвесить все за и против и дать мне окончательный ответ.

У меня уши вянут.

Я в ахуе полном.

Значит, я всего лишь