Книга Призраки воды, страница 63 – С. К. Тремейн

— Убедительный пример одержимости призраками, — говорит Прия. — Я тебе почти завидую.

— С удовольствием приму твою помощь. Все, что касается призраков, — это явно твоя территория.

— Помогу чем смогу. Но мы так и не обсудили ребенка А. Он действительно видит какую-то фигуру, привидение? Это все-таки очень редкий случай. Что с ним происходит?

— Да. Поводы тревожиться есть. Беспокойное поведение на берегу, магическое мышление. Может быть, на определенном этапе ему понадобится формальное освидетельствование у психиатра. Если галлюцинации продолжался или, избави бог, усугубятся, они перейдут в затяжное бредовое расстройство, даже психоз. Но мне не хочется тащить несчастного ребенка в больницу, если этого хоть как-то можно избежать. Им всем и без того очень тяжело.

— Он точно видел мать? На кухне?

— Он точно употребил слово “мама”. Так что ему кажется, что да, видел. Мне его так жалко. Хочется защитить. Потому что во всем остальном он ужасно милый. И заслуживает, чтобы его любили. И девочка такая же, на свой манер.

После некоторого размышления Прия спрашивает:

— А ты изучала эту семью? Семью Т? — Она отставляет бокал. — А сам дом исследовала?

— Нет.

— Ну так займись.

— Зачем?

— Он же старый, да? Дом семьи Т. Некоторые старые постройки имеют репутацию домов с привидениями, но если копнуть поглубже, то отыщется логическое объяснение. Всему. Это разновидность психогеографии[58].

— Это еще что такое?

Прия допивает вино и объясняет:

— Предположим, на некоей улице есть особый дом, дом Н. В этом доме произошло жестокое убийство. Сначала люди будут относиться к дому негативно, потому что знают факты, недавнюю историю, знают об убийстве.

— Так.

— Но рано или поздно память об убийстве выветрится, поначалу подробности, а потом и сам факт. Такова человеческая природа. — Прия слегка улыбается, наслаждаясь своей лекцией. — Но хотя факты и забудутся, у людей на протяжении поколений дом Н будет ассоциироваться с чем-то плохим, именно это старшие будут транслировать младшим — может, да же невольно. Они могут избегать этого дома или странно вести себя, оказавшись в нем, могут приписывать ему тягостную атмосферу и дурную репутацию, хотя породившие ее события давно забылись.

— Вот как, понятно.

Прия снова мягко улыбается.

— Точное объяснение, что такое дом с привидениями, да? К тому же видишь психогеографию в действии. В Лондоне есть такое место — Джин-лейн. Знаменитая картина Хогарта[59].

— Я отлично знаю эту гравюру. Ту, где матери, упившись, падают замертво?

— Именно! Это было очень оживленное место в центре Лондона, между Сохо и Ковент-Гарденом. — Прия молитвенно складывает ладони с тщательным маникюром и подается вперед. — Из-за этой гравюры переулок приобрел дурную славу, и даже сейчас окрестности Джин-лейн считаются местом, где обитают одни забулдыги. Недвижимость там может стоить значительно дешевле, чем всего в двух улицах от него, и рационального объяснения этому нет.

— Значит, в доме ребенка Б, где проживает семья Т, может быть историческая аура того же рода? Которая осталась от чего-то, затерянного в прошлом?

Прия пожимает плечами:

— Вполне возможно.

Я улыбаюсь:

— Спасибо, Прия, ты правда очень помогла.

— Тебе спасибо. Я серьезно. Это все очень интересно.

Приносят счет. Я хочу заплатить, но Прия настаивает на том, чтобы поделить счет пополам. Наверное, она знает, что я не самая богатая женщина в Фалмуте. Мы расплачиваемся, официант отодвигает нам стулья, и мы идем к выходу.