Онлайн книга «Холодные близнецы»
|
Мы посмотрели на оставшиеся три бутылки, и Имоджин спросила: – Но откуда взялся домик смотрителя? Ведь у вас вообще не было денег! – Шотландскими маяками занимается специальный Совет по северным маякам, – объяснил Энгус. – В прошлом веке, когда они ставили где-нибудь маяк, они платили хозяевам земли ренту. Так случилось и на Торране. Но в шестидесятые на маяк поставили автоматику, и дом смотрителя опустел. И в итоге перешел к нам. – Повезло! – воскликнула Имоджин. – Еще бы! – согласился Энгус. – У нас появился крепкий домишко, кроме того, бесплатно… Разглагольствования Энгуса прервал детский голосок. – Мама! Кирсти проснулась. И зовет со второго этажа. Она частенько просыпается. И тогда Кирсти застигает меня врасплох, а во мне сразу пробуждается давнее горе. У Кирсти точно такой же голос, как у Лидии. Я хочу, чтобы мои глубоко спрятанные чувства растаяли в воздухе. – Ма-мо-чка! Ма! Мы с Энгусом обменялись покорными взглядами: каждый из нас подсчитал в уме, сколько раз за последнее время она просыпалась. Как молодые родители, которые ругаются из-за того, чья нынче очередь кормить ребенка в три часа ночи. – Я поднимусь, – пробормотала я. – Моя очередь. Так оно и было: в последний раз, когда Кирсти увидела кошмар и проснулась – дня два-три назад, сонный Энгус поднялся и принялся ее успокаивать. Я поставила бокал на стол и побрела наверх. Бини бросился за мной, будто мы охотились на кроликов, его хвост колотил о стены. Кирсти босиком и в застегнутой на пуговицы пижаме замерла на верхней ступеньке, прижимая к груди Лепу. Сама невинность, огромные голубые глаза полны тревоги. – Мама, я снова видела плохой сон. – Тише, Муми-тролль, это всего лишь сон. Я взяла ее на руки – хотя я теперь едва могу ее поднять – и понесла обратно в спальню. Странно, но похоже, что сейчас Кирсти была не слишком напугана. Но почему же ее регулярные кошмары никак не прекратятся? Я бы очень хотела, чтобы она перестала от этого мучиться. Я поправляла на ней одеяльце, она уже закрывала глаза, но вдруг прошептала: – Ма, вокруг меня было все белое, я была в белой комнате и не могла уйти, а они смотрели на меня. – Чшшшш. – Все было белое, и я не могла пошевелиться, и… – Чшшшш. Я потрогала ее лоб. Чистый и слегка горячий. Кирсти почти заснула, но скулеж позади меня вновь разбудил ее. Собака зашла в спальню вместе со мной. – Ма, пусть Бини побудет в моей комнате! Можно, он сегодня будет спать здесь? Пожалуйста! Кирсти уставилась на меня, рассчитывая увидеть на моем лице одобрение. Обычно я ей такого не разрешаю, но нынче вечером меня манил наш пикник на кухне. Я бы еще посидела с Имми и Энгусом, выпила парочку бокалов… – Ладно. Сони Бин останется, но только сегодня. – Бини! – Кирсти приподнялась на подушке, протянула ручонку вниз и потрепала пса за уши. Я многозначительно посмотрела на дочь. – Что надо сказать? – Спасибо, мама. – Пожалуйста. А теперь спи. Завтра в школу. Она не говорила о себе «мы», она не называла себя Лидией. Хороший знак. Когда она опустила голову на прохладную подушку, я вышла за дверь. И мельком взглянула на пса. Он смирно лежал возле кровати Кирсти и дремал. Ко мне снова вернулся страх: я наконец-то поняла причину своего беспокойства. Бини. Собака вела себя не так. С того дня как мы принесли Бини домой к визжащим от восторга девочкам, он сразу же стал относиться к ним по-разному. |