Книга Холодные близнецы, страница 16 – С. К. Тремейн

За последний год Кирсти превратилась в тихую, робкую, замкнутую девочку. Она стала напоминать Лидию. До этого момента я приписывала все горю – за последний год у нас троих изменилось поведение.

Но что, если мы сделали чудовищную ошибку? Настолько ужасную, что и представить нельзя? Как нам теперь ее распутывать? Что делать? Что теперь с нами будет? Я знала лишь одно: я не имею права рассказывать об этом никому, включая собственного мужа. Он до сих пор не оправился от потери, а новая информация произведет эффект разорвавшейся бомбы. И незачем бомбу бросать мне – его жене, – пока я не буду полностью уверена, что все это правда.

Но мне нужны доказательства.

С пересохшим ртом, на грани паники я выбралась на лестничную площадку и уставилась на дверь. На слова, составленные из вырезанных букв на глянцевой журнальной бумаге.

«Здесь живет Кирсти».

Однажды я прочла исследование, в котором говорилось, что переезд – настолько же травмирующее событие, как развод или смерть родителей. Странно, но я не чувствовала ничего такого. Наоборот, впервые за две недели после встречи с Уокером и после того, как Кирсти сказала те страшные слова, я неистово радовалась, что мы переезжаем. Хотя, может, я просто переутомилась и находилась на грани сумасшествия.

Тем не менее мне нравилось чувство усталости в мышцах, когда я снимала коробки с высоких шкафов. Мне нравился привкус старой пыли во рту, когда я протирала наши бесконечные полки, освобождала их от книг, а потом спускалась на кухню и пила воду.

Однако мои сомнения еще не улеглись. Я попыталась сопоставить историю воспитания и роста близнецов с деталями смерти Лидии. Возможно ли, что мы – родители – не поняли, кого же из девочек потеряли?

Я не знала. И поэтому оставила свои жалкие попытки. Всякий раз, когда я забирала Кирсти из школы, я звала ее «дорогая», «Муми-тролль» и как угодно еще, но не обращалась к дочери по имени. Я боялась, что она опять посмотрит на меня спокойными голубыми глазами и произнесет: «Я Лидия, а не Кирсти. Кирсти умерла. Одна из нас умерла. Мы умерли, а я жива. Меня зовут Лидия, я Лидия. Как ты можешь так ошибаться, ма? Как ты можешь? Как ты можешь?»

Поэтому я уходила с головой в работу, чтобы прекратить думать.

Сегодня я принялась за самое трудное. Энгус улетел утренним рейсом в Шотландию – устраиваться на новом месте, а Кирсти – Кирсти Джейн Керрера Муркрофт– была в школе. Я осталась дома одна и решила разобраться на чердаке, где мы хранили вещи Лидии. Лидии Мэй Танера Муркрофт.

На чердак вел деревянный люк на петлях. Я поставила под ним невообразимо легкую алюминиевую стремянку и застыла как вкопанная. Я снова погрузилась в раздумья.

Начни сначала, Сара Муркрофт, и дойди до конца.

Кирсти и Лидия.

Мы дали близняшкам разные, но взаимосвязанные имена, поскольку хотели подчеркнуть их индивидуальности и при этом подтвердить их уникальный статус близнецов: все, как советуют в книгах и на сайтах. Имя «Кирсти» выбрал Энгус в честь своей любимой бабушки. Это шотландское имя, милое и поэтичное.

Дабы соблюсти равенство, я занялась поиском имени для второй малышки. Остановилась на классическом, древнегреческом «Лидия». Я выбрала его частично из-за своей любви к истории и еще потому, что мне очень нравится, как оно звучит. Кроме того, «Лидия» совсем не похоже на «Кирсти».