Онлайн книга «Холодные близнецы»
|
Он был настолько пьян, что не мог здраво мыслить. Он стащил с себя куртку и плюхнулся на кровать, прислушиваясь к урагану, бушующему за стенами «Селки». Звук был такой, будто воют дети, играя в привидение. Довольно убедительный звук. Надо еще выпить. Он потянулся за бутылкой, едва не опрокинув ее, и налил себе последний стакан «Ардбега». Пряный торфяной виски обжег глотку, его передернуло, и он снова встал на ноги. Один толстый свитер на молнии, второй свитер, а поверх – непромокаемая куртка. Пошатываясь, он нашарил ботинки и туго завязал шнурки. Это хорошие водонепроницаемые туристические ботинки, но они не спасут от унылых грязевых полей Торрана. Он вымокнет до нитки. Ну и ладно – ведь ему всего-то перейти туда, хоть и впотьмах. А там он сделает то, что необходимо. Спасет свою дочь. Энгус надавил на дверь, толкнув ее навстречу ветру, и очутился во тьме. Он был единственным человеком на улице. Возле «Селки» не было ни души. Фонари на проводе бешено мотались на ветру. Маяк на Торране мерцал в угрюмом тумане. Энгус брел по пирсу, по гальке и по грязи в сторону Салмадейра. Холодные капли попадали ему за воротник, а когда он выбрался к бесконечным грязевым полям, начался настоящий ливень, и туман сгустился еще сильнее. Не сбился ли он с курса? Фонарь в окоченевших руках отяжелел. По-хорошему надо было взять и налобный фонарик. Тупая, идиотская ошибка. Он пьян и делал элементарные промахи. А на грязевых полях даже крошечные ошибки кончаются плохо. Он посмотрел налево и различил какие-то черные контуры. Черные на сером. Явно – лодки. В елках у Камускросса взвыл ветер, прямо как Бини, который, должно быть, до сих пор жив и тонет в грязи. – Бини? – позвал он. Он любил своего пса. – Бини? Бино! Он орал в пустоту. Он увяз по щиколотку в грязи. Он был встревожен и сбился с пути. Доведенный до отчаяния, Энгус вытащил ботинок из вязкой жижи и быстро двинулся дальше, шатаясь под ударами дождя. Нет. Он заблудился. Маяка теперь не видать. Он что, кружит вокруг бухты? Или направляется в то самое место, где чуть не утонул, пытаясь спасти Бини. Там! Человек? Похоже на то. А может, их вообще два. Взрослый и ребенок. Они, согнувшись, шагали навстречу бешеному ветру. Но как здесь оказались взрослый и ребенок, зачем они идут через трясину в шторм в предрассветной тьме? Это могли быть только Сара и Кирсти. Теперь он расслышал голос дочери, зовущей его. Он хорошо знал ее голосок: «Папа! Папа!» Папа! Она умоляла – изо всех сил. Но видела ли она его? Он заметил камни Салмадейра – огромные блеклые пятна. Кирсти и Сара, должно быть, на Салмадейре, и ему надо попасть к ним и вместе с ними прорваться обратно на Скай. – Дорогая, я иду! Держись! Папа! Энгус бросился вперед, вглядываясь сквозь льющиеся с неба потоки воды, но бежал он недолго. Обе фигуры пропали. Полностью. Повсюду клубился туман, преобразивший море и сушу в ирреальный пейзаж. Энгус словно смотрел сквозь изморозь на стекле. Может, ему померещилось? Пожалуй, никто сейчас не пойдет вброд. И им нет никакого смысла находиться на грязевых полях. Зачем Саре и Кирсти покидать дом в такой шторм? Бессмысленный риск. Но шум? Но голос? Похоже, это завывания ветра. Наверняка. Конечно, там могли быть и собаки, и дети или вообще… призраки. Он, Энгус, испугался, нервы взвинчены. У страха глаза велики. |