Книга Холодные близнецы, страница 45 – С. К. Тремейн

Он одарил меня слабой, но искренней улыбкой.

– Я знаю, что для вас это должно быть тяжело. Почти невыносимо, – он ненадолго замолчал и взглянул мне в глаза. – Как у вас дела? Вы совсем не рассказали о себе, а ведь вы пережили действительно ужасный год.

– У меня?

– Да, у вас.

Его вопрос ошеломил меня. Я пристально посмотрела на психиатра: лицо Келлавея приняло профессионально-вежливое выражение.

– Думаю, что я в полном порядке. Переезд – это, конечно, стресс, но мне понравилось. Думаю, что наша идея сработает. И еще мне бы хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

Он кивнул, и его глаза под очками стали задумчивы.

– До свидания, миссис Муркрофт. Будьте, пожалуйста, на связи, не пропадайте.

Дверь офиса неслышно закрылась за мной, я спустилась вниз по сияющей лестнице из стали и светлого дерева и вышла на мокрые улицы Глазго.

Капли ледяного дождя вокруг фонарей мерцали, как туманные нимбы, на промерзших тротуарах почти не было народу. Только женщина в черном, у которой ветер вырывал из рук зонт. И я.

«Холидей Инн Экспресс», в котором я сняла номер, находился за углом. Весь вечер я просидела в отеле, заказала себе карри и съела его, сидя на мягкой-премягкой кровати и орудуя пластиковой ложкой. Я ела, пялилась поверх пластиковых лотков в экран телевизора и старалась не думать о Кирсти. Я смотрела кулинарные шоу и передачи о животных, пока мой мозг не наполнился беспредметностью. Я не чувствовала ничего: ни тревоги, ни печали, только покой. Наверное, гроза позади. Неужели жизнь и впрямь способна продолжаться?

Ранний завтрак был таким же пластмассовым, как и обед, и я обрадовалась, что могу сесть за руль и отправиться на свой «Дикий Север». По мере того как серая муниципальная застройка уступала место зеленым полям, широким лесам, а потом и настоящим горам, присыпанным ранним снегом, я чувствовала, как мое настроение улучшается.

Должно быть, Келлавей прав – он же знаменитый на всю страну детский психиатр. И кто я такая, чтобы с ним спорить? Кирсти Муркрофт – это Кирсти Муркрофт, думать по-другому действительно нелепо. Моя бедная девочка совсем запуталась, да еще и страдает от чувства вины. Мне захотелось обнять Кирсти и не отпускать целый час, когда я приеду домой. И мы все начнем жить заново в сладком кристально чистом воздухе Гебрид.

Стальной Лох-Линне тянется слева от меня, и на противоположном берегу я могу различить переплетение живых изгородей. Это знаменитая «дорога на острова»,[8]которая вьется через леса и пустоши до рыбного порта и паромного терминала Маллейга.

Не отрываясь от руля, я взглянула на часы на приборной панели. Мне рассказывали, что если сесть на паром от Маллейга до Армадейла, то весь путь займет на два часа меньше – не придется делать изрядный крюк на север через Кайл, чтобы попасть в Орнсей.

Я съехала на обочину и поговорила по телефону с жизнерадостной леди из паромной компании «Калмак». Хорошие новости – следующий паром отправляется в час дня, и я на него вполне успеваю. Я позвонила на Торран, сказать Энгусу, и сквозь треск и шипение расслышала его ответ: «Ладно. Я заберу тебя на лодке».

– Что? У нас есть лодка?

Треск.

– Да. Моторка. Я… – треск.

– Здорово.

Шипение. Треск. ТРРРРЕСССК.

– Я тебя встречу в Орнсее на пирсе, когда… – Голос Энгуса пропал в буре статических помех.