Книга Холодные близнецы, страница 79 – С. К. Тремейн

Я имитировала разговор по мобильнику, а сама смотрела на дочь. Похоже, Лидия сделала отчаянную попытку. Она подошла к группе девочек, но те не обратили на нее внимания. В отчаянии она уставилась на меня в поисках поддержки или утешения, но я притворилась, будто целиком поглощена разговором, и лишь рассеянно взглянула на нее. Но стала прислушиваться.

Моя надежда росла. Наверняка Лидия заговорит с одноклассниками. Она робко приблизилась к темноволосой стройной девочке, явно уверенной в себе и хихикающей с подружками.

До меня донесся боязливый голос моей дочери:

– Грейс, хочешь я покажу тебе своего леопарда?

Грейс скользнула по Лидии оценивающим взглядом и дернула плечом. Ничего не сказав, она снова повернулась к подругам, и девочки, радостно щебеча, пошли прочь. Лидию опять бросили. Ей грубо отказали в общении, и она принялась сверлить взглядом свои ботинки.

Это невыносимо. Я пытаюсь скрыть слезы, но получается очень плохо, и я тру глаза, когда веду ее к школе, когда иду обратно к машине и завожу мотор. Я надеюсь, что слезы кончатся, а они льются до самого Бродфорда, где я сажусь за свою удаленную работу, отвечаю на электронные письма с помощью wi-fi. К полудню я не могу усидеть на месте.

Я должна видеть, что там происходит.

Я бегу к машине и, превышая скорость, мчусь в сторону Слейта. Школа «Кайлердейл» возвышается на зеленом пригорке. Берег омывают какие-то взъерошенные волны. Тусклое солнце показывается из-за облаков, и Нойдарт над серо-стальным морем окрашивается в золотисто-бронзовый оттенок.

Большая перемена почти закончилась. Дети, должно быть, уже поели и сейчас играют на площадке. Мне не терпится найти Лидию. Мне необходимо проверить, не улучшилось ли ее положение. Мне надо узнать, общается ли она с кем-нибудь, или же ее дразнят и гонят от себя прочь.

Но я хочу быть незаметной, поэтому крадусь вдоль площадки по тропинке, по которой редко кто ходит, – она ведет на галечный берег как раз пониже школьного забора. Я прячусь в колючих зарослях облетевшего кустарника, скрываюсь от счастливых детей за металлической сеткой.

Девочки играют в классики, мальчики просто носятся. Я вглядываюсь в румяные личики, белые носки и синие штаны, стараясь увидеть светлые волосы дочери. Но ее нигде нет.

Где же Лидия?

Может, она в пустом классе? Читает книгу? Надеюсь, что нет. Она должна быть на улице. Пожалуйста, пусть она будет на улице и с кем-нибудь играет!

Лидия на улице.

Я на миг зажмуриваюсь, чтобы успокоиться, а затем напрягаю зрение.

Лидия стоит в дальнем углу площадки. Совсем одна. Ближайший ребенок, мальчик, находится в десяти ярдах от нее, повернувшись к ней спиной.

Однако, несмотря на свое одиночество, Лидия кажется оживленной. Она машет руками. Она что-то делает.

Но что?

Я осторожно приближаюсь к ней, стараясь не покидать свое укрытие.

Нас разделяют несколько футов.

Лидия отвернулась от школьного здания, от одноклассников, от всего мира.

Она что-то говорит вслух. Она сильно жестикулирует, ее губы шевелятся. Она разговаривает с воздухом, с деревьями, с сеткой забора. Она улыбается, смеется.

И я слышу ее голос.

– Нне-неее, не-не-не-ня, да, три шмуки, дри штуки, фа-фа-ффа… Эй, вставай, не-да-да, вставака-вака-пака. Сафи саффи, няня. Мммм, нана-нана-нана.

Внезапно Лидия резко замолкает и вслушивается – как будто ловит реплику невидимого собеседника. Ей никто не отвечает, она кивает, смеется, и до меня опять доносится ее голосок.