Онлайн книга «Холодные близнецы»
|
Она молча читает. – Дорогая, пожалуйста, не молчи. Кто-нибудь тебя обидел? Вместо ответа я слышу шепот моря – волны разговаривают с песком и камнями. – Лидия… – Я сажусь возле нее и прикасаюсь к ее руке. – Лидия, ответь мне, пожалуйста. – Ничего. Опять «ничего». И интонации точь-в-точь, как у ее матери. – Лютик, прошу тебя. – Ничего. – Она поднимает на меня взгляд, ее глаза горят. – Ничего! Ничего не случилось! Я снова дотрагиваюсь до ее руки, но она реагирует с неожиданной яростью: – Уходи! Лидия кричит на меня. Ее симпатичное светлое личико покраснело от злости и искажено гримасой ненависти: – Убирайся отсюда, я тебя ненавижу! Ненавижу! – Ли… Я тянусь к ней другой рукой, но Лидия ударяет меня – сильно и достаточно больно. Неужели она способна на такое? – УБИРА-А-АЙСЯ-А-АА! – Хорошо, – я встаю и повторяю: – Хорошо. – УХОДИ-И-И! – Сейчас, сейчас. Я отступаю. Жалкая и побежденная – самая плохая на свете мать. Я направляюсь к двери, оставляя дочь в одиночестве. Ее всхлипывания похожи на шум моря, она причитает, как чайки над Камускроссом, и я ничегошеньки не могу поделать с ее отчаянием и тоской. Я таращусь на закрытую мной дверь, там золотыми блестящими буквами написано «ЗДЕСЬ живет Лидия» и «Не входить». Я едва не плачу, но сдерживаюсь. Слезы мне не помогут, да и эмоции – тоже. Мои размышления прерывает негромкий рокочущий голос: – Я слышал. Энгус стоит в холле в трех ярдах от меня, на пороге гостиной. В камине трещат дрова, я вижу теплые отсветы пламени. – Эй! Он раскинул руки в широком объятии. А я мечтаю ему врезать от всей души. Но какая-то часть меня стремится в его объятия. Мне до сих пор хочется секса. Если что-то происходит, мне оченьхочется секса. Думаю, это, скорее всего, секс из ревности. Из-за книжки с автографом Имоджин. Меня охватывает желание. Я хочу овладеть Энгусом, пометить его, доказать, что он – все еще мой. Как он в свое время вступал во владение мной. И еще мне просто хочется секса. Нам его никогда не хватало. Энгус делает шаг по направлению ко мне. – Прими все, как есть. Ты ничего не можешь изменить, – произносит он и подходит еще ближе. – Да, ей очень тяжко, но ей станет лучше. Возможно, ей понадобится профессиональная помощь. И нам, наверное, тоже. Слушай, позвони-ка тому парню – ну, в Глазго? Как его фамилия, Келлавей? Его руки находят мои. Я вижу, что он хочет того же, что и я. В моем взгляде появляется нежность, я приоткрываю губы и поднимаю лицо навстречу ему. Его губы сливаются с моими. И мы целуемся, мы не целовались уже месяц, даже три. Потом мы раздеваемся. Лихорадочно, как подростки. Я стягиваю с него свитер и отбрасываю прочь, он расстегивает кнопки на моих джинсах. Мы вваливаемся в гостиную, он хватает меня и несет на руках, и мне нравится, я хочу, чтобы он меня нес. Сделай это. Энгус Муркрофт. Трахни меня. И он меня трахает – классно. Вот что мне сейчас нужно. Он берет меня – прямо здесь и сейчас, как раньше. Я не нуждаюсь в прелюдиях и в прочей ерунде. Я хочу чувствовать его внутри себя, это разрешит сомнения хотя бы на несколько минут. Он страстно целует меня. Он покусывает меня за плечи, переворачивает и снова входит в меня. Я вцепляюсь в подушку и полностью отдаюсь ощущениям. – Сара, я люблю тебя! – Пошел ты! – Сара! – Сильнее! – кричу я. – Ах! |