Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 12 – Евгений Бочковский

– Какие такие взгляды можно перенять от дуба? – недоумевал я. – Даже если он согласится принять дружбу…

– Что вас удивляет, Ватсон? Я сам был свидетелем того, как вы разговариваете с камином, и тем не менее не стал…

– Возможно, я разговаривал сам с собою и в этот момент глядел в камин. В любом случае, это не означает, что я готовился получить какое-то знание от дыма или золы.

– Я предпочел не вникать, это ваше личное дело.

– Чего же они хотят от вас?

– Уверяют, что советов авторитетного криминалиста, но на самом деле – положительных рецензий.

– Лучше бы вы посоветовали им заняться чем-то путным, – буркнул я.

– Чем же?

– Да хоть археологией. Пусть роют что-нибудь, им это подойдет. Египет, Ближний Восток, где угодно.

– Пробовал, Ватсон. Но они очень обижаются и клянутся продолжать писать при любых обстоятельствах. Тем более, что из-за психического заболевания выезд из Британии для них довольно проблематичен.

– Так они душевнобольные? – оторопел я, испытывая впрочем и облегчение, как если бы все встало на свои места. – Сразу обе?!

– Из их письма не очень понятно, сколько их, кто кем кому приходится, и кто из них болен.

– То есть у них и жизнь такая же… изобретательная?

– Кстати, вы как психиатр, могли бы объяснить мне, что такое диссоциативная фуга.

– Это что-то из музыки?

– Это их диагноз. Я так понял, это что-то вроде размножения личности. Может статься, это вообще один человек.

Чтобы соскочить с неудобной для меня темы мой причастности к психиатрии, я предложил не отвлекаться, и Холмс с удовольствием ухватился за мое предложение.

– Признайтесь, ведь вам удалось хоть немного раскрепоститься! Перенять у Агаты с Кристиной их очаровательную непосредственность, наполниться буйством и творить – резать, кромсать, раскалывать, наконец?

– Возможно, кое-что можно было бы взять на вооружение, – промычал я. – При условии…

– Прекрасно. Очень хорошо, что вы все еще сидите за столом. Теперь, когда вы вооружены… Итак, с чего вы всегда начинаете?

– Ну…

– Конечно! – поздравил он меня с тем, как хорошо я знаком с собственным творчеством. – С появления клиента!

И вот тут у нас возник первый спор. Довольно принципиальный. Поскольку в моем понимании клиентом был Армитедж, то есть будущий муж Элен, который в то время являлся ее женихом, и поскольку настырный одеколон этого Армитеджа все еще не выветрился из моей памяти даже спустя столько лет, я предлагал так и поступить, то есть взять его и перенести в сюжет точно в таком качестве, только без одеколона. Холмс сокрушенно констатировал, что я так ничего и не понял из его разъяснений.

– Во-первых, никакой он не будущий муж, – возразил Холмс. – У того типа, что заявился к нам тогда и втравил нас в эту дурацкую историю, была другая фамилия. Точно не помню, какая. Но не Армитедж, хотя и эта фамилия мне почему-то кажется знакомой…

– Но Элен ведь за него собиралась выйти замуж, разве не так? – Я сказал «за него», потому что тоже не помнил, каким именем нам представился жених Элен четырехлетней давности. Настолько твердо не помнил, что готов был поверить, что он вполне мог назваться и Армитеджем, почему бы нет?

– Значит, передумала и вышла за другого, – констатировал Холмс уверенно. – И, честно говоря, я ее выбор одобряю. Вспомните эту размазню.

– Как можно одобрить выбор, если вы по вашему же мнению не видели этого нового Армитеджа?