Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 14 – Евгений Бочковский

Думаю, есть определенная справедливость в том, что именно мне, человеку исключительно скромному в смысле природных талантов, суждено было составить компанию тому, кто является в этом роде полной противоположностью подавляющему большинству человечества. Преданность – всё, что я могу себе позволить, чем я могу отплатить ему со всей возможной искренностью. И это прекрасно. Как чудесно быть обыкновенным скромным малым рядом с гением! Моя простота (не хочется говорить «серость») не оставляет шансов собственному самолюбию, и потому всё свое внимание я могу сосредоточить на том, кто этого достоин. Убежден, Холмсу просто суждено выйти за границы личности и превратиться в явление. Собственно, он уже явление, просто без соответствующей известности, которую давно заслужил. Внимать и запоминать – вот моя задача, потому что рано или поздно настанет необходимость передать потомкам это первое в хронологии столь блестящей судьбы знание, опыт его первых шагов. И моих – бесшумных и благоговейных, ступающих рядом. Такова судьба всех летописцев. Я – тень, меня почти нет. Это и есть подлинное служение великому: утратить себя напрочь, превратиться в трепетного наблюдателя, не спускающего взора с фигуры на сцене.

Но я отвлекся, потому что сложно не поддаться воспоминаниям тому, у кого ничего, кроме них, нет. Итак, мой день начинается с хандры, и кажется, иначе и быть не может. Но надежды берут свое. Опять же благодаря Холмсу. С их приходом хандру сменяет тоска. Вот и вся разница. Ежедневно наблюдая невероятный потенциал Холмса, я не могу не питать самых честолюбивых ожиданий. Это представляется единственно возможным развитием событий, абсолютно логичным. И событий-то вроде вполне хватает, а вот с развитием что-то… Я уверен, всё дело в удивительном невезении, которое преследует нас. Моему замечательному другу никак не удается ухватить удачу за хвост. Невооруженным глазом видно превосходство его ума над серыми и безликими инспекторами Скотленд-Ярда – такими одинаковыми Лестрейдами, Грегсонами и прочими. Одним словом, пилерами (одно из ранних прозвищ британских полицейских, связанное с именем министра внутренних дел Роберта Пила, основателя лондонской полиции. – Примеч. ред. газеты «Финчли-ньюс»). Наблюдать за Холмсом – одно удовольствие. Он артистичен. Его догадки всякий раз поражают своей необычностью, хоть и оказываются порой неверными. Его трюки с переодеванием и провокацией всегда эффектны, а манера производить осмотр и идти по следу захватывающе динамична. Господи, но почему же злой рок так неустанно преследует наше предприятие?!

Холмс, молодец, всё равно полон оптимизма, как и год назад, когда мы познакомились и он заразил меня своей нескончаемой энергией. Он постоянно верит в успех и нисколько не смущается своих осечек. Он говорит, что нарочно пытается сделать все ошибки, которые только возможны, и сделал их уже столько, что в ближайшем времени при всем желании просто не найдется вариантов оплошать, и тогда останутся только правильные решения.

Но иногда и на него ложится тень меланхолии, и тогда наши дни проходят под знаком общего занятия – молчаливого сидения перед камином, бессильным пред холодом застывшей в пустоте безнадежности души.

А как здорово всё начиналось, когда мы с Холмсом сняли эту квартиру! Неужели то время, когда я радостно предвкушал будущую славу этого великого человека и мое скромное ее свидетельство, – неужели оно никогда не придет?