Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 17 – Евгений Бочковский

Однако с самого начала наш выверенный до мельчайших деталей сценарий ощутил на себе катастрофическое воздействие неучтенных случайностей. Первая попытка потерпела неудачу исключительно по моей вине. Взглянув на подъезжающую карету, я был так поражен красотой сидевшей в ней девушки, что не только потерял дар речи, но и позабыл даже элементарные азы жестикуляции. Не дождавшись моего взмаха рукой, наши громилы прозевали нужный момент для вступления. Попытка Холмса выправить положение, чтобы мисс Адлер успела-таки оказаться спасенной с первого раза, привела лишь к тому, что драка завязалась уже после того как прелестница скрылась за дверями собственного дома, и, утихнув, едва не вспыхнула вновь, когда Холмс не без смущения сообщил участникам постановки, что действие прошло вхолостую. Посрамленный таким провалом, я дал себе слово, что в следующий раз не поддамся чарам роковой красавицы. И сдержал его. При виде знакомой кареты я сжал в кулак всю свою волю, и нужный сигнал был подан вовремя. Бузотеры, у которых чесались кулаки проявить свои актерские способности, приступили к баталии, и с того места, где я стоял, Холмс, высматривающий из-за угла подходящий момент для вмешательства, выглядел очень убедительно, то есть походил на случайного прохожего как две капли воды. Но беда нагрянула с другой стороны. Мало того, что карета оказалась не той, что нужно, хоть и очень похожей. В ней оказалась еще и не та пассажирка, напротив, имевшая совсем мало общего с мисс Адлер. То есть, если уж совсем откровенно, это была дама весьма преклонного вида, то есть абсолютно пожилая и безнадежно почтенная, что, вероятнее всего, и помогло мне устоять перед сокрушительной силой женской красоты. Более того, почтенная леди если и собиралась выйти, то уж точно не там, где было задумано. То есть, проще говоря, она намеревалась проехать мимо, однако уже хорошо размявшиеся джентльмены запыхавшимися голосами и в крепких выражениях велели лошади и кучеру остановиться. На наше счастье, Холмсу немедленным вмешательством удалось пресечь безобразие за считаные секунды до того, как непричастную старушку едва не выволокли из кареты на свежий воздух. Собственно, этот инцидент был единственным происшествием, которое в силу некоторого выхода за границы приличий могло подсказать автору рассказа такое название, да и то только первое слово, так что с Богемией по-прежнему ничего не ясно, так как район проживания мисс Адлер назывался по-другому. Все последующие эпизоды, смею думать, при всей своей экспрессии всё же не вызвали в округе какого-либо заметного резонанса и потому могут считаться локальными, пусть и драматичными событиями внутри нашей команды.

Следующую попытку необходимо отметить особо, так как в ней мы приблизились к совершенству. Едва только экипаж показался вдали, улица огласилась боевыми звуками. На мой взгляд, наши здоровяки даже чуточку переигрывали. На такой мирной сонной улочке, как Серпентайн-авеню, стоны раненых и предсмертные хрипы вперемежку с изрыгаемыми проклятьями если и вызывали оторопь, то больше от недоумения. Недоставало только артиллерийской канонады. И всё же вряд ли эти помарки явились причиной того, что наша подопечная не оценила представление по достоинству. Судя по всему, оно застало ее в состоянии глубокой задумчивости. Не обратив ни малейшего внимания не только на признаки масштабного сражения, но и на то, как эффектно Холмс одним взмахом своей накидки разметал, будто кегли, обступивших ее забияк, мисс Адлер, по-прежнему погруженная в свои мысли, прошмыгнула через парадные двери в дом, оставив нас в глубочайшем разочаровании. Ясно, что с каждой такой неудачей нанятые удальцы приобретали некоторую порцию нервозности и постепенно пришли в такое состояние, что уже были готовы разнести витрины всех расположенных по соседству заведений. Этому также способствовал отказ Холмса оплатить все неудачные попытки. Вдобавок ко всему примерно через неделю ситуация осложнилась еще и тем, что возник слух, будто перед одним вполне пристойным домом, расположенным, в общем-то, в благополучном районе, тем не менее постоянно толкутся подозрительные личности и раз за разом устраиваются драки. К дому даже был приставлен полисмен, который, хоть и просиживал свое дежурство по большей части в кабачке, всё ж таки дополнительно накалял атмосферу внутри нашего сообщества. Вероятно, всё перечисленное и послужило причиной того, что случилось в заключительный день. Когда, наконец, всё сошлось – и карета, и сама мисс Адлер с ее настроением совпали с нашими ожиданиями, – забияки, пресытившись однообразием повторяющейся раз за разом рутины, выказали неожиданное стремление к импровизации. Такое случается в театре, когда актеры напьются. Как только до боли знакомый экипаж в который уже раз подъехал к дому, они вместо того, чтобы изображать драку, увлеклись правдоподобием и перешли тонкую грань, отделяющую изобразительное искусство от одержимости. Прежний гомон, как и прочие элементы имитации, был отброшен. Презрев кривлянье, участники побоища в единодушном молчании предпочли уделить всю свою энергию физическим упражнениям. В жуткой тишине до меня доносились яростное сопение, хруст переламывающихся костей и дробный стук выбитых зубов, скачущих, словно мелкие камушки по мостовой. В такой всепоглощающей сосредоточенности один из головорезов совершенно забыл, что от легкого соприкосновения с Холмсом должен отлететь далеко на клумбу и переломать там все розы. Вместо этого он переломал нос Холмсу, как впоследствии установил хирург, в четырех местах одним ударом. Мой несчастный друг, истекая кровью, упал навзничь. Головорезы перепугались и предпочли удрать, тем более что финансовая сторона дела их больше не удерживала. Днем ранее угрозами по-настоящему, а не шашкой поджечь дом мисс Адлер и все остальные на той же стороне они вынудили-таки Холмса заплатить им аванс, остаток и премиальные за один из дней, пришедшийся на какой-то церковный праздник.