Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 186 – Евгений Бочковский

И вот, когда требуемая сумма была почти собрана, на свою беду я обратил внимание, что в подвале притона, где я снимал комнату, дабы иметь возможность переоблачаться, расположена курильня опия. Я вспомнил, как в своих рассказах вы колорита ради наделили меня склонностью прибегать к помощи некоторых стимуляторов небезобидного свойства, так сказать, чтобы подстегивать работу мозга. Я решил, что должен соответствовать своему образу во всем. Тем более что любопытство подталкивало получить неведомый доселе опыт, соблазняя надеждой, что наркотик и впрямь откроет новые интеллектуальные ресурсы. К вечеру я рассчитывал вернуться, так что в моем распоряжении был почти целый день. Но случилась неприятность. В притоне были еще люди, все в соответствующем состоянии. Когда я уже находился далеко от той точки, в которой окружающее воспринимается более-менее здраво, вокруг меня завязалась скверная история. Меня обвинили в краже денег. Сейчас я осознаю, что это была подлая провокация бесчестных людей. И хотя я эти деньги действительно стащил из кармана брошенного на спинку стула пальто, тот факт, что меня удивительно быстро вычислили, говорил о том, что эта гнусность была подстроена. Вы сами знаете, Ватсон, как трудно меня смутить. Но они насели на меня, одурманенного и апатичного. Ласкар, хозяин притона, подозреваю, был с ними заодно, во всяком случае он встал на их сторону. Меня обязали вернуть деньги и сверх того внести еще в качестве компенсации.

Так я остался без добытых подаяний. Пришлось всё начать сначала. Договорившись с хозяином притона, что комната пока останется за мной, я снова облачился в рванье и, разукрасив свое лицо мерзкими шрамами и струпьями, отправился собирать милостыню в подворотне поблизости. К концу дня у меня вновь собралась приличная сумма, хотя я ровным счетом ничего не делал. Лишь сидел, вяло прислонившись к стене, пока остатки дурмана выходили из меня. В итоге я довольно быстро рассчитался со своими вымогателями. У меня еще даже оставалась некоторая сумма, и, представляете себе, Ватсон, я не удержался от соблазна и остался в притоне, приняв еще дозу опия. Легкие деньги и близость зелья сыграли со мной дурную шутку. Всякий раз я откладывал свое возвращение, уверяя себя, что уж сегодня в последний раз. Свое сидение на мостовой в отталкивающем маскараде я даже пытался обосновать себе мнимой деятельностью. Якобы я наблюдаю за криминальными тонкостями жизни этого злачного района и набираюсь ценного для себя опыта. Мой мозг, плавающий, словно медуза, в радужных волнах скопившегося во мне наркотика, готов был сочинить любую глупость и увлечься ею, лишь бы ничего не менять и пребывать в этой сладостной бездумной расслабленности бесконечно.

Так продолжалось, пока в притон не нагрянула полиция. Я, вялый и неготовый к такому повороту событий, совершенно растерялся и не знал, что делать. Полиция обнаружила мои вещи в комнате, которую я снимал. К счастью, ласкар, заинтересованный в сохранении тайны, уперся и меня не выдавал. Больше всего я боялся, что меня заключат в участок, отмоют там – и весь мой маскарад расползется, как промокательная бумага. Но хитрый Лестрейд счел лучшим не забирать меня, а установить наблюдение с расчетом, что я как-то себя выдам. Удалиться из этого района, не вызывая подозрений, не было никакой возможности. Мне бы сели на хвост и довели до самой Бейкер-стрит. Единственный шанс оставался, если б вам, Ватсон, удалось передать мне одежду. Тогда бы я, забравшись в укромное местечко, переоблачился, и безобразный нищий исчез бы навсегда, а вместо него перед глазами незадачливых полицейских предстал бы известный вам своей элегантностью джентльмен. Он, то есть я (если вдруг у вас возникли затруднения) непринужденно поинтересовался бы у них, чем они тут заняты.