Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 210 – Евгений Бочковский

Холмс в последние месяцы активно привлекал меня, отмалчивающегося из скромности А. К. Дойла, к мыслительной составляющей наших расследований. Теперь я тоже позволял себе для должной сосредоточенности закидывать ноги на стол. Иногда наши пятки со стуком встречались на этом столе, и это виделось мне символическим подтверждением нашей тесной дружбы, словно таким образом мы заключали дружеское пари или скрепляли очередное решение горячим, так сказать, ногопожатием. Естественно, такую раскованную разновидность дедуктивного метода мы решались применять только в отсутствие миссис Хадсон, что, к сожалению, случалось нечасто.

Вот и теперь, когда сразу же после ухода посетительницы наша хозяйка отправилась в гости к своему племяннику, мы принялись упомянутым образом размышлять о всех странностях этой истории, и прежде всего о том, кто же находится взаперти в нежилой части дома. Холмс сразу выдвинул смелую версию, что Алиса, дочь Рукасла, вместо отъезда в Филадельфию, про который обмолвился ее отец, находится в доме. Бородатый мужчина, наблюдающий за домом с дороги, по мнению Холмса, был возлюбленным Алисы.

– Уверяю вас, Ватсон, у нее какое-то неприятное заболевание, вроде стригущего лишая или чего-то в этом роде, и родители вынуждены были обрить ее и спрятать от недобрых слухов в одну из комнат нежилого крыла. Но партия представлялась выгодной. Упускать завидного жениха они не захотели и, чтобы не вспугнуть его, придумали спектакль, состоявший в том, что кто-то должен был изображать их дочь для ухажера, заглядывающего в окна с дороги. Вероятно, сначала эту роль поручили служанке. Но она была совершенно не похожа на Алису, поэтому, чтобы придать смуглой брюнетке из восточных колоний хоть какое-то сходство с бледнолицым дитятей саксонской крови, на затылок ей Рукаслы цепляли ту самую рыжую косу их дочери. Однако даже при помощи такой хитрости им не удалось справиться с поставленной задачей, и Рукасл через агентство нашел мисс Хантер, обладающую поразительным сходством с Алисой. Вот примерно так мне видится это дело.

Однако я указал Холмсу на одно очевидное слабое место этой версии. На каком основании Рукаслы могли бы пресечь появление жениха Алисы в их доме, удерживая его постоянно на расстоянии, если они сами были в нем заинтересованы? Холмс предположил, что ими всякий раз выдумывались отговорки вроде травли грызунов в доме или эпидемии тифа, захлестнувшей поместье и угрожающей жизни всякому, кто приблизится к их владениям. Но некоторые вещи мне всё равно казались непонятными.

– Скажите, Холмс, – обратился я к нему, – зачем вся эта таинственность и мрачность вокруг болезни Алисы? Ведь Рукасл пригрозил мисс Хантер, что отдаст ее на растерзание своему чудовищному псу, если она еще позволит себе зайти в нежилое крыло дома. Не слишком ли это… м-м-м… как бы поточнее выразиться… несдержанно, что ли? Не по-джентльменски, одним словом.

– Это означает, Ватсон, что заболевание юной девушки еще не побеждено. Если оно вырвется из-под контроля и распространится, перекинувшись, например, на мисс Хантер, огласки не избежать. Вот почему Рукасл так переживает, и я его понимаю. Кроме того, не знаю, заметили ли вы, но за милым обликом нашей Вайолет Хантер прячется слишком уж ощутимая, я бы сказал, настырность. Конечно, я далек от варварских замашек травить девушек собаками, но одна любопытная деталь в ее рассказе показалась мне красноречивой. Она упомянула, что ее сажали спиною поближе к окну. Какие мысли вам приходят в голову при этом?