Книга Грани безумия, страница 69 – Мария Скрипова

– Звучит слишком красиво для правды, – усмехаюсь. – За медовым месяцем следует первичный эмоциональный кризис, дальше стадия вживания, простыми словами – формирование отношений и только после этого – стабилизация. Люське было семь, Катя подросток, ко всему прочему ребенок пережил травмирующий опыт, сложно сказать, насколько пострадала психика. Павел Степанович, вы правы, Катя никогда не сможет заменить нам дочь, да и наши отношения с Аленой это навряд ли спасет… Но… Эта малышка… Не понимаю, что со мной происходит.

– Перенос, – лаконично отвечает док. – Гриша, вы зациклились не на смерти Люси, а на том, что не смогли спасти ее. Именно поэтому вы так яростно бросились на поиски пропавших девочек, помогали следствию. Катя для вас – шанс все исправить. Но, боюсь, это невозможно, – замолчал, пристально смотрит в глаза. – Я редко говорю такое пациентам, но думаю, это тот самый случай. Расскажите мне, что случилось с вашей малышкой.

– Ее похитил психопат. Она погибла, пытаясь сбежать.

– Нет. Расскажите мне ту версию, которую озвучивали на протяжении пяти лет.

– Дионеи, – хмыкаю. – Монстры, похищающие детей…

– Вы утверждали, что они не просто похищают детей, но и обращают их. Люся должна была стать одной из них.

– Забавно это слышать от вас.

– В чем-то вы были правы. Эти дети долгое время были в руках монстра, разумеется, у него не было клыков, длинных когтей, хитина, но по своей сути этот человек и был тем самым чудовищем. Если говорить карикатурно, эти девочки и есть дионеи. Преданные, верные, готовые убить или умереть. Катя долгое время была под их влиянием. Есть причина, по которой ей долгое время не могут найти приемных родителей – брать под опеку такого ребенка не только большая ответственность, но и риск.

– Егор… Я не прощу себе, если с мальчиком что-то случится.

– Нам с вами нужно двигаться дальше, именно поэтому я был категорично настроен касаемо вашей встречи с этой девочкой. Вы сказали, что были в кино, с Аленой и Егором.

– И Катей… Мне показалось, тема девочки закрыта.

– Вечер удался? – спрашивает. Киваю. – Как думаете, если бы Кати не было с вами, встреча прошла как-то иначе? Вы сблизились за последнее время?

– Да, наверное. Алена едет на лечение, она попросила посидеть с сыном, пока не приедет ее сестра.

– Как вы отнеслись к этому?

– Я? Рад, но… Не хочу все испортить.

– Со стороны Алены Игоревны – это большой шаг, она доверила вам самое драгоценное, своего ребенка, – сдержанно улыбается док. – Что вас беспокоит, Григорий?

– Я, жена, мальчик и мертвая любовница – не лучшее сочетание для нового начала, – усмехаюсь, замолкая. Мила! Вот почему так тихо! Только сейчас начинаю осознавать, что произошло. Человек в капюшоне, выстрел, эта заноза в заднице пыталась меня защитить, а потом… Удар! Я не видел ее с того момента, как очухался у себя в квартире. Шурик с Мальвиной, студенты, неожиданное похищение Новиковой – во всей этой суматохе я даже не заметил, что брюнетки нет. Я один… Впервые за очень долгое время. – Мила… Ее нет! Простите, мне нужно идти.

– Григорий, что-то случилось?

– Нет, все отлично! Продолжим в следующий раз?

– Григорий, вы должны понять одну простую истину: постоянно оборачиваясь в прошлое, не построить стабильное будущее, – понимающе кивает, останавливая меня у самой двери. – Этим делом должны заниматься профессионалы, всех невозможно спасти, и единственный во всей этой истории, кому вы действительно что-то должны, – вы сами.