Онлайн книга «Ненадежный свидетель»
|
Разворачиваю, там записка. Почерк детский, немного корявый, каждую букву вырисовывали: «Это не ваша игра, господин Макаров. У каждой пешки свое место. Займите свою клетку, мальчик займет свою». – Гриша, что все это значит? Я не понимаю… Не могу понять. Это они, да? Те же твари, что забрали нашу дочь? – Ты показывала это Афанасьеву или Вячеславу? В ответ Алена только мотает головой. Пальцы ледяные, сердечный ритм менее тридцати ударов в минуту, на грани обморока. Она не соврала, второй раз такую страшную потерю ей не пережить. Не от приступа умрет, так руки на себя наложит. – Спрячь это, а лучше сожги… Этой записки не было. Поняла? – Обхватываю ладонями мокрое личико, целую в уголок губ. – Я верну его тебе. Я не смог спасти нашу дочь, подвел вас… Но не подведу Егора. Твой сын вернется домой, ты не потеряешь еще одного ребенка. Я обещаю. – Гриш… Я не понимаю… – У каждой пешки свое место, Егора дома, мое… Неважно. Не говори про записку, поняла меня? Они вернут его тебе, – мягко улыбаюсь я. – Все будет хорошо, мой одуванчик. Я люблю тебя… – Что ты собираешься сделать? – испуганно шепчет. – Ты, главное, не бойся. Я сделаю то, чего они хотят. Я должен вернуться в больницу, там мое место. В записке все яснее некуда. Сын Аленки не входил в их планы, но я помеха. Они забрали его из-за меня. Афанасьев грудью ляжет, но не позволит упечь меня в психушку. Я его единственная ниточка. Значит, нужно не оставить им выбора. Ни один суд не позволит разгуливать буйному психу на свободе. Все очень просто. Я с самого начала должен был думать о своей семье, не о чужой. – Не бойся, – повторяю. Не хочу, чтобы она видела меня таким. Но другого выбора нет, ни у кого не должно остаться сомнений. В столе у Афанасьева заряженный ствол. Неосмотрительно оставлять оружие рядом с психом. Просчет, но сейчас он играет мне на руку. Два шага. Оружие в руках. Заряжено, на предохранителе стоит. – Господи… Гриша… – теряется Аленка, шаг к стене делает. Глупенькая, я никогда не причиню ей вреда. Выстрел в потолок, менты должны услышать… Еще один в шкаф, стекло вдребезги. Аленка зажалась, но не шевелится, не кричит, губы только дрожат, хочет что-то сказать, не может. А вот и наша доблестная полиция. Я псих. Сумасшедший, вот и должен вести себя подобающе. Скидываю со стола бумаги, запрыгиваю, размахивая стволом. Крик, смех, бешеная улыбка бывалого Джокера. Стул летит в окно. Нет. Никто не пострадает, но я должен всех убедить. Должен вернуться на свою игральную клетку, тогда Егорка вернется на свою. Шурик верно подметил, тут везде камеры. Сомнений остаться не должно. Удар. Афанасьев лично на пол повалил, руки крутит. Второй раз за день в неудобном положении, мордой в пол. Забавное у судьбы чувство умора. – Ты что здесь устроил, Макаров! – рычит, понимает последствия. Молчу, строя гримасы, в психушке были хорошие учителя. Ничего. Мне пора возвращаться домой. Жаль только, что Афанасьеву про Соню не успел сказать, шанса не выдалось… Афанасьев поднял с пола разбитую лампу, устало облокотился о стол. После того, что устроил его подопечный, огребать придется всем отделом, включая руководство. Головы полетят, и его в первую очередь. Бессмыслица. Макаров, конечно, псих, справка имеется, но размахивать оружием в полицейском участке… Психиатр спишет на срыв. Похищение Егора могло стать триггером. И все же не вяжется. О существовании мальчика Григорий узнал, когда вышел из больницы, он не его родной сын, да и с бывшей женой отношения непростые. Но они его семья, единственная, ради которых он готов практически на все. За годы службы Афанасьев научился разбираться в людях. Макаров далеко не идиот. Все было спланировано, два выстрела, танец сумасшедшего и летящий в окно стул. Он знал, чем все это закончится, значит, пошел на это осознанно, после разговора с женой. |