Онлайн книга «Убийство в час быка»
|
– А руководство, значит, думает иначе? – Там полагают, что учить нужно всех, кто этого хочет: в конце концов, примами и премьерами им не стать, сколько ни плати, ведь это не эстрада, где можно рот под фонограмму открывать да в студии записываться, если финансы позволяют. Раскрутку папа с мамой обеспечат – вот тебе и готовый «артист»! У нас не так, ведь зрителя невозможно обмануть на сцене, если у тебя, уж простите, ноги не из того места растут… Конечно, настоящим даром обладают лишь единицы, но нужны хотя бы какие-то задатки и прямо-таки нечеловеческая работоспособность! Андрей Михайлович презирал посредственность, но еще больше – лень. – Он считал, что «платные» студенты меньше выкладываются? – Ну, это не всегда так, но зачастую – да. Вы только не подумайте, что Андрей Михайлович хотел работать только с теми, у кого есть реальный шанс стать звездами балета! Вовсе нет, просто танец – это огромный труд, требующий полной отдачи и даже, если хотите, фанатизма. Большинство выпускников всю жизнь протанцуют в кордебалете, кто-то уйдет в другие ответвления шоу-бизнеса, а многие и вовсе не свяжут свою жизнь со сценой, однако в Академии все должны стремиться к высотам – так он думал. Кстати, студенты его обожали – особенно девочки! – И с чего же такая любовь? – Андрей Михайлович был строг, но справедлив: если он кого-то ругал, то за дело, а когда хвалил, это означало, что он видит в студенте большое будущее. – Так он что, сильно ругал бездарностей? – Нет, что вы! – Не понимаю… – В нашем мире, если кого-то ругают и делают замечания, значит, он не безнадежен, понимаете? Другое дело, когда тебя игнорируют: в этом случае можно забыть о сцене и пока не поздно найти себе другое занятие по душе. Во всяком случае, так считал Андрей Михайлович. – Он один так думал? – Честно? На самом деле такое мнение здесь у всех, включая начальство, но вслух об этом говорить не принято, ведь родители платят за своих чадушек деньги, а Академия заинтересована в получении финансирования за счет платных студентов. Повторюсь, не все они бездарны или ленивы, но, если обычного учащегося отчислят за неуспеваемость, то от тех, кто учится за деньги, избавиться не так легко… – Да и руководству это невыгодно! – закончил за аккомпаниаторшу Севада. Шварцман молча кивнула и продолжила: – Так что Андрея Михайловича всячески подталкивали к выходу на пенсию, но он ни в какую не соглашался! Он человек заслуженный, награды имел, его имя кое-что да значило в балетном мире, поэтому просто так взять да и уволить его по старости лет не могли, понимаете? – Так по этой причине Леонова никто особо не разыскивал, когда он пропал? – Полагаю, да: если бы он пропустил несколько рабочих дней без уважительной причины, думается мне, ему дали бы выбор быть уволенным за прогулы или уйти с почетом на пенсию по собственному желанию. Но я-то знала, что с ним что-то случилось, ведь Андрей Михайлович ни дня не пропустил за тридцать лет работы здесь… Только, если я правильно помню, пару раз он попадал в больницу, но это не считается! – Скажите, а не замечали ли вы за Леоновым каких-нибудь странностей в последнее время? – задал Севада вопрос, на котором по какой-то причине настаивала Лера Медведь. – Странностей? Да нет, ничего такого… Мы ведь не так уж близко общались, хоть и знали друг друга очень давно! |