Книга Погасни свет, долой навек, страница 129 – Дарья Иорданская

Элинор изменила свое мнение, стоило только подъехать к школе. Располагалась она в сильно перестроенном монастыре; здание давно утратило свою готическую мрачность и утонченность, однако слева росла темная грабовая роща, а подле нее было когда-то давно обустроено кладбище, теперь уже совсем заброшенное. Могильные камни, зеленые от мха и налета плесени, точно сошли с модных картин. Что за чудесное, должно быть, соседство. Ученицы могли прогуливаться меж могил, декламируя друг другу Китса или наиболее душеспасительные отрывки из Библии. Элинор усмехнулась саркастически. Ей вспомнилась благотворительная школа близ Шеффилда, которую содержала сухая и неприветливая мисс Блум. То был образчик ночного кошмара. Там было холодно, темно и одиноко, и даже соседство с кладбищем не сделало бы ее ужаснее. Элинор испытала настоящее облегчение, когда отец смог устроить ее в Колледж Св. Маргариты.

Каково, интересно, живется девушкам здесь?

В ответ на ее вопрос из-за холма показалась небольшая группа девушек в светлых муслиновых платьях и широкополых шляпах с цветами. Они были похожи между собой точно сестры или даже – копии, различаясь только цветом шелковых поясков и лент. И двигались девушки спокойно, не разговаривали между собой и больше напоминали роту солдат на марше, чем молодых девиц. Они приблизились, и наряды, светлые, с цветными лентами-поясами, голубыми, желтыми, розовыми, нежного цвета весенней зелени, показались Элинор удивительно знакомыми. Верно! Мадам де Брессей показывала ей сироток, в судьбе которых принимала участие. А потом… произошло то, что произошло. Элинор похолодела и вцепилась в сиденье, отчаянно не желая покидать экипаж. Грегори Гамильтон, ничего не замечающий, бесцеремонно вытащил ее на солнце.

– Вон, должно быть, сама миссис Гиббс.

Миссис Гиббс – или любая другая сухая неприятная женщина – стояла в дверях, в темном вдовьем платье, в чепце из желтоватого кружева, опираясь на трость. Что-то поблескивало у нее на груди, должно быть брошь. Поблескивало и слепило глаза. Элинор зажмурилась на мгновение и плотнее закуталась в шаль, словно кусок ткани действительно мог защитить ее от бед.

– Миссис Гиббс? – мистер Гамильтон изящно поклонился. – Я писал вам и просил разрешения побеседовать с вами. Грегори Гамильтон, а это… моя кузина, мисс Элинор Кармайкл.

Что-то странное происходило с лицом миссис Гиббс, оно текло, искажалось, и в какие-то секунды Элинор начинало казаться, что у женщины пять или шесть глаз и три ряда зубов, а то и нет рта вовсе. Начали сказываться усталость, напряжение последних дней, да и та череда абсурдных событий, что вдруг ворвалась в ее жизнь без спроса.

– Я не должна пропускать вас в Школу, сэр, – сухим, рассыпающимся в пыль голосом сказала миссис Гиббс, – ведь я несу ответственность за моих птенцов. Но вы выглядите как джентльмен.

– Надеюсь, что и являюсь им, миссис Гиббс, – шутливым тоном ответил мистер Гамильтон.

Гиббс поджала губы – тон ей не понравился – и перевела взгляд на Элинор. Маленькие, глубоко посаженные колючие глаза оглядели ее с головы до ног.

– Вы, стало быть, мисс Кармайкл?

– Да, миссис Гиббс, – выдавила Элинор, мечтая только о том, чтобы скрыться от взгляда. – Рада знакомству с вами.

– Следуйте за мной. – Директриса махнула рукой.