Книга Погасни свет, долой навек, страница 86 – Дарья Иорданская

Пока Грегори разбирался с полицией и зеваками, Дамиан сидел неподвижно. Франк крепко сжимал его руку, и Элинор оставалась рядом. Даже не обладая способностями Франка, Дамиан ощущал исходящее от нее напряжение и пытался, как мог, разрядить его.

– Похож я сейчас на мать-под-ковром?

– Чрезвычайно.

– Катриона – вы ведь знакомы с нашей матерью? – так вот, Катриона однажды затеяла семейное фото. Мне было лет пять, Грегори, соответственно, девять. И мы были непоседливыми детьми. Конечно, уже слишком взрослые, чтобы матушка была рядом с нами, спрятанная тканью, но… Она сидела неподвижно, это она умеет. Чисто кобра. А мы все никак не могли угомониться. Тогда мама, помнится, сгоряча сказала, что проще нас убить и снять post mortem. Это был единственный раз, когда она говорила что-то подобное.

Да, не получалось у него развлечь девушку. Элинор издала невнятный звук и более ни слова не произносила до возвращения Грегори.

– Рабочих пришлют, чтобы разобрать завалы, – сказал брат. – Уже и не помню, что я им наплел. Только куда нам теперь деваться?

– Наш дом на N-стрит все еще пригоден для жизни, – заметил Дамиан. – И там мы вполне можем неплохо обустроиться.

Лица брата он не видел, но готов был биться об заклад, что Грегори поморщился.

– Не хотел бы я возвращаться в этот склеп.

– Ты не хотел бы? – удивленно уточнил Дамиан.

– Даже наша матушка его ненавидит. – Это прозвучало совсем уж по-детски, и забавно было отметить, что и у идеального Грегори Гамильтона есть слабости.

– Наша матушка, – напомнил Дамиан, – любит только свои триумфы. Поражения она всегда ненавидела, а дом, полагаю, напоминает ей о многих. Это место мрачное и нездоровое, но – безопасное, насколько это возможно.

– А куда деваться мне? – обреченно вздохнула Элинор Кармайкл, и приятно было, что за минувшие сутки она совсем растеряла свою чопорность и прекрасные манеры.

Дамиан сквозь штору нашарил ее запястье и сжал.

– Вы, прекрасная Линор, конечно же, едете с нами. Мы ведь обещали от всего вас защитить. – После паузы Дамиан признал с неохотой: – Ну, кроме рушащихся домов. Но поверьте, на N-стрит такой казус просто невозможен.

Дом на N-стрит с первого взгляда производил угнетающее впечатление. Он был огромный, в четыре этажа, не считая низкую мансарду, и очень старый, и напоминал больше крепость, чем человеческое жилье. Окна закрывались ставнями так плотно, что не пропускали ни луча света. В огромном, подавляющем всякого входящего темном холле висело множество старых портретов, изображающих, должно быть, предков Гамильтонов. Они смотрели на Элинор из мрака неодобрительно, как на захватчицу. Неприятное это было чувство.

Вспыхнул свет, пронзительно-яркий, непривычный и ослепивший Элинор на мгновение.

– Грегори старомоден, – сказал Дамиан, подкравшийся к ней со спины, – а вот мне нравится электричество.

– Вам это… не вредит? – осторожно спросила Элинор.

– Немного режет глаза. Поэтому, – Дамиан вытащил очки из жилетного кармана, отряхнувшись попутно от мусора и пыли, и надел их на нос осторожно, чтобы не повредить пластырь, – у меня есть это. Но всю свою жизнь проводить в темноте вредно для любого живого существа, даже для меня.

– Так это ваш дом?

– Нет, – покачал головой Дамиан. – Не совсем. Это дом нашей матери. Но она обычно живет в нашем замке на границе Шотландии, к счастью. А я иногда приезжаю сюда, здесь безопасно.