Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 106 – Дарья Иорданская

– Маргарет и Алессандра понимают, что ты околдован, – хмыкнул Дамиан. – Но пока держись от них подальше, хорошо? Не так-то легко найти хороших горничных в наши дни.

Горничные были в самом деле отличные: согрели воду, полотенца приготовили, мыло и замерли – то ли держали оборону, то ли ждали, когда можно будет забрать всю пропыленную, испачканную одежду. От ткани пахло фиалками и асфоделями.

– Сожгите, – велел Грегори, отпихивая тряпье ногой и кутаясь в халат. – Где-нибудь подальше от дома.

Горничные подхватили всю одежду и скрылись за дверью. Грегори забрался в горячую воду, от которой исходил запах полыни и лаванды, и откинулся на бортик. Прикрыл глаза.

– Что я еще натворил?

Дамиан опустился прямо на пол, вытянув ноги и глядя на брата снизу вверх.

– Подарил Дженет перстень.

– Я… – Это Грегори вспомнил. Да. Он отдал Дженет Шарп родовой перстень, фамильную драгоценность, свой талисман. – Ты нас познакомил, знаешь ли!

Прозвучало это по-детски, однако спорить Дамиан не стал.

– Да. Моя вина. Прости.

– Как вы познакомились?

– А как знакомятся с ведьмами? – усмехнулся Дамиан.

– На шабаше?

– В «Комеди Франсез». Она играла Мольера, но, сам знаешь, у него немного сильных женских ролей. Однако…

– Ты у нас заядлый театрал, – кивнул Грегори.

Дамиан вздохнул как-то особенно покаянно. Мало кто умеет извиняться вздохами, но ему удалось. И злиться совершенно не хотелось. Ведь Грегори и сам был хорош.

– Я знал, что она – ведьма. Но я не подумал – насколько именно.

– Ничего непоправимого ведь не произошло, – примирительно сказал Грегори, потом вспомнил мертвецов в клубе и вынужден был признать: – Ну, кроме массового убийства. Мы целы. То, что у нее перстень, конечно, плохо…

– То, что у нее перстень – настоящая катастрофа, – покачал головой Дамиан. – Это не просто семейная реликвия. Я изучил кое-какие старые хроники сегодня, Грегори. Перстень – своего рода залог. Символ договора между Гамильтонами и хранителем. Это, не считая нашей фамильной земли, единственное, что передается в семье уже которую сотню лет и всегда достается первенцу. Если с перстнем что-то случится, боюсь, мы можем потерять эту защиту.

– Значит, – спокойно сказал Грегори, – нам придется полагаться на себя.

– Без перстня у нас маловато шансов, дорогой брат, – мрачно ответил Дамиан. – Я не знаю, что затеял Кенло, но нацелился он на нас с тобой. Прежде нам помогал хранитель: оберегал тебя, дал Линор совет, как изгнать из меня эту тварь. Теперь мы беззащитны и, признаться, в этот самый момент беспомощны. Все, что у нас есть, это догадки Элинор. Эта… безрассудная особа ходила сегодня в Уайтчепел с мисс Крушенк, расспрашивала в работных домах и глядела по сторонам. Наверняка безрезультатно.

– В трущобы?! – ужаснулся Грегори. – Вдвоем? Постой, а мисс Крушенк мы с чего верим? Она ведь тоже ведьма.

– Ей доверяет Элинор. – Дамиан улыбнулся кривовато. – Я подумал, если нам с тобой в этом вопросе веры нет, то уж на суждения Элинор вполне можно положиться. По крайней мере, одна женщина не доверяет другой без причины.

– Ты у нас большой знаток женщин, – проворчал Грегори.

– А ты женился на Лауре и спутался с Дженет, – парировал Дамиан. Медленно, цепляясь за бортик ванны, он поднялся.

– Иди спать, – попросил Грегори, разглядывая бледное лицо брата.