Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 142 – Дарья Иорданская

* * *

Существовало множество способов проследить за человеком. Можно было посолить его след или воткнуть железный нож, – но не ржавый, ведь ржавый нож причиняет боль, а слежка не должна быть замечена. Можно было связать травинки, выплетая путь, и не только отыскать человека, но и направить его в нужное место. Федора же всему предпочитала чертополох. Этот упорный, полный жажды жизни колючий дикарь намертво вцеплялся в жертву. И отгонял зло, ведь не зря в народе говорили, что его даже дьявол боится. Чертополох вел Федору за собой. Казалось, от его соцветий к худым запястьям ведьмы протянута прочная нить силы. И сила эта искушала. То, что похитило тело Элинор, обладало колоссальной мощью, оно обещало щедро ею поделиться, и приходилось немало усилий прилагать к тому, чтобы не поддаться на этот, вне всякого сомнения, лживый посул.

Федора бежала по следу и, чтобы отвлечься, размышляла.

Подобно всем ведьмам, она не верила в судьбу. Очень легко объяснить вмешательством высших сил, неумолимых и необоримых, свои неудачи. Куда менее заманчиво им же приписывать свои заслуги, но находятся люди, которые умудряются сделать и это. Но мало кто понимает, что, возложив ответственность за себя на судьбу, силу безликую и безразличную, человек становится ее игрушкой. Судьбы-то, может, и не существует, а вот сил, хоть с заглавной буквы, хоть с маленькой, в мире превеликое множество. Ведьмы, и Федора вместе с ними, держали свою жизнь в своих же руках. Но что-то все же было в ее жизни в последние годы, некоторая последовательность событий, которая привела ее на улицы Лондона и отправила в погоню за похитительницей чужого тела.

Создание Блуждающих Мама Бала называла очень злым колдовством, она боялась этого и отказалась помогать Федоре. И буквально спустя пару дней молодая ведьма сама столкнулась со столь редким феноменом.

Она не брала в расчет Лауру Гамильтон. Во-первых, ни разу ее не встречала, а во‑вторых, заранее, не видя, воспринимала как существо слабое и нуждающееся в защите. Как раз такое, что по вкусу могущественным созданиям. В слабую испуганную душонку легко проникнуть, соблазнить ее обещаниями или же запугать. Ведьмы, вопреки убежденности дураков, не поклонялись дьяволу, они в него даже не верили, но просто потому, что знали, что в действительности в мире существуют вещи и явления значительно страшнее и могущественнее. Иногда у них есть имя. Существо по имени Кенло, было ли оно Тенью или любой иной Силой, не важно, заманило Лауру Гамильтон в свои сети, пообещав, должно быть, избавление от мрачных Гамильтонов. Глядя на семейные портреты в холле, Федора удивительно легко могла представить матушку братьев, ее властность и безжалостность. Это и в Грегори было: неколебимая уверенность в собственной правоте. Испуганная и подавленная, Лаура с радостью наверняка согласилась на помощь от существа выше ее понимания. Может быть, даже приняла его за ангела.

Элинор Кармайкл была совершенно иной.

Федору впервые в жизни обмануло первое впечатление. При тех коротких встречах, когда Элинор навещала ее домик, она казалась тихой, застенчивой, чопорной; англичанка из современных романов, чья главная добродетель – пугливая покорность. Элинор казалась правильной, единственным и совершенно нелепым вызовом миру были ее яркая одежда да индийская шаль. В действительности же Элинор, как вскоре выяснилось, ничего не боялась. Федора поняла это даже не в «Мариграте», хотя мало кто из людей смог бы сохранить рассудок, столкнувшись с ведьмовством такого масштаба. Федора это поняла, оказавшись на короткий срок в том блеклом ненастоящем мире, которым Элинор вывела их на свободу. Хрупкая, внешне беспомощная, она стояла напротив могущественного и недоброго существа и не боялась его. Элинор смотрела на то чудовище с превосходством. Ее, Федора готова была биться об заклад, невозможно было соблазнить или напугать, а значит, тело ее было взято силой.