Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 56 – Дарья Иорданская

Из-под ног вспорхнула птица, заставив отшатнуться и посмотреть вниз, и Грегори обнаружил, что стоит по колено в воде. Он зашел уже далеко от берега, и туман спутал небо и землю, так что Грегори не мог бы с какой-либо уверенностью сказать, откуда пришел. Портовый гудок, так похожий на голос раненого кита, пронесся над его головой и затерялся в тумане. Было очень тихо.

– Грегори, – окликнул его женский голос едва слышно, полушепотом.

Грегори обернулся и увидел Элинор Кармайкл. Проклятая ведьма над ним насмехалась! Грегори бросился к ней по колено в воде, но голос уже доносился с другой стороны.

– Грегори!

Он поменял направление, стуча зубами от холода. Воды уже было по пояс. Скользкое илистое дно то и дело уходило из-под ног. Мимо проплыло что-то темное, непомерно раздутое, источая отвратительный смрад.

– Грегори!

Он развернулся опять, сделал шаг, преодолевая сопротивление воды и тумана, и тут кто-то цепко ухватил его за волосы.

– Нельзя. Остановись.

Голос был тихий, нежный и смутно знакомый. Грегори обернулся, но разглядеть стоящего за спиной человека не смог, только черную тень. И бледную изящную руку со страшным шрамом на запястье.

– Это мары, – сказала женщина, прикасаясь к щеке Грегори искалеченной рукой. – Они манят тебя в трясину тем, что ты любишь или ненавидишь.

– Грегори, – позвала стоящая в дюжине шагов левее Элинор.

– Это не Элинор, – сказал голос за спиной. – Ни одна из. Моего мужа мары заманили в топь голосом его брата Робара. Я не плакала.

Гудок-кит пронесся в тумане, голос был протяжный и жалобный.

– Это рыба, – сказала женщина за его спиной. – Пойдешь за ней, и тебя сожрут. Большая рыбаможет проглотить целый корабль, ведь она величиной с остров. Самая маленькая довольствуется крысами.

Снова затихло. Элинор – или же мара – не появлялась больше. Туман продолжил сгущаться, полный теней и далеких огней.

– Это слуги Кенло, – сказала женщина. – Ты ему практически не интересен. И недоступен. Был, пока не отдал перстень. Теперь мы бессильны. Идем.

Она развернула Грегори, взяв за плечи, и подтолкнула в спину. Каждый шаг давался с невероятным трудом. Его трясло от холода и иррационального страха, и он только надеялся, что пьян и видит все это в бредовой горячке.

– Нужно было бросить его в тумане, – резко сказал знакомый голос, похожий на рокот далекого обвала.

– Это мой долг – защищать семью, – мягко сказала женщина.

– А что насчет моейсемьи?

Грегори обернулся, но за спиной у него никого не было. Туман медленно рассеялся, и он обнаружил, что стоит на пороге своего дома.

* * *

Дамиан содрогнулся. Тварь, занявшее тело Лауры, смотрела на него неотрывно. Уголок ее рта конвульсивно дернулся. Это было жуткое подобие улыбки. Тень ее в неверном свете полузакрытых окон жила, казалось, своей жизнью и подбиралась к ногам Дамиана. Он дрогнул и сделал шаг назад.

– Ты наконец совершил ошибку, мертвый мальчик, – ощерилась Лаура. Язык у нее во рту шевелился, бледный и распухший, словно не помещался за зубами. – Ты пришел сюда, ко мне.

Дамиан оглянулся через плечо. Сайласа Родни нигде не было. Он завел Дамиана в ловушку, и тот попался, как мальчишка! Кругом клубился туман, холодный и липкий, сквозь него проглядывали желтые пятна светящихся окон. Или – глаза чудовищ?