Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 7 – Дарья Иорданская

Мисс Найтингейл была блондинкой, Элинор помнила ее фотографии. Те клочья, что удалось разглядеть, были каштановыми.

– Кто это?

Федора Крушенк тяжело вздохнула и растолковала внятно и медленно, как ребенку:

– Разум, душа, если хотите, принадлежит мисс Найтингейл. Плоть же… Если Дамиан Гамильтон признал ее, то мне не сказал.

– Женевьев Лемаж… – Элинор закусила палец. Он составил письмо во Францию, спрашивая о сохранности могилы Женевьев Лемаж. И это имеет какое-то отношение к Франку. В противном случае Дамиан продиктовал бы письмо ему. – Можем мы выйти на свежий воздух?

Они поднялись наверх, в гостиную, и Элинор с благодарностью приняла чашку чая. Любимая ромашка помогла избавиться от отвратительного привкуса тлена и от горечи во рту.

– Мы встретились с Найтингейлом во Франции, – проговорила Федора Крушенк, садясь на диван и складывая руки на коленях. – Он обратился ко мне за помощью. Я отказала, тогда я не желала связываться с этим делом. Я вообще не люблю иметь дело с мертвыми. А потом я увидела сон: что я должна прийти в этот дом и хранить то, что в нем найду. И искать для него спасения.

– Сон? – переспросила Элинор.

– Я доверяю снам, мисс Кармайкл, – сухо сказала Федора Крушенк. – Они лгут мне реже, чем люди. Тем более если сны так конкретны и показывают, куда я должна идти и что делать. Я приехала сюда, но, увы, слишком поздно. Найтингейл был уже при смерти, но, умирая, этот шельмец ухитрился взять с меня клятву, что я найду способ спасти его дочь или прервать ее мучения. Как вы понимаете, я не могу отвлекаться и помогать Гамильтонам. Пусть даже мне симпатичен Дамиан, да и вы мне нравитесь. Кроме того, по моему мнению, вы прекрасно со всем справитесь сами. Теперь вы удовлетворены?

– Да, – ответила Элинор. Однако то, что она увидела, дало еще больше вопросов. Кто была эта женщина? Почему ее вид, вне всякого сомнения, отвратительный, произвел на Дамиана такое впечатление? У самого Дамиана ответ был, но едва ли Элинор решилась бы его спросить. Это ведь явно было нечто личное.

Она распрощалась с Федорой Крушенк, пообещав с большой неохотой впредь ведьму не тревожить. На обратном пути Элинор, размышляя об увиденном, пришла к выводу, что ответов на множество вопросов так и не получила. Сплошные разрозненные фрагменты. И зародившаяся благодаря словам Федоры Крушенк внутри убежденность, что Дженет Шарп ошибается. Во многом, если не во всем.

Мысль, что красавица-актриса не права, доставила Элинор истинное наслаждение. Хотя, нельзя этого отнять, мелочное.

Элинор прикрыла глаза. Единственное, что ей было известно достоверно: первый раз с не-Элинор она столкнулась на приеме, затем в школе миссис Гиббс. Пряталась ли эта тварь там, дожидаясь приезда Элинор, или сидела где-то внутри, выжидая? Откуда ее выманила Дениза де Брессей своими ароматами?

Ничто не связывало Элинор с миссис Гиббс, кроме того сеанса, но сколько Элинор ни пыталась вспомнить подробности, пустота. Тот день словно изгладился, стерся из памяти. Прошлое Элинор, как и сказала Федора, было темно. Его нельзя было не то что провидеть – вспомнить. А, Элинор теперь это ясно понимала, вспомнить было необходимо.

– Пегги, ты не знаешь ли гипнотизера? – спросила она у не менее задумчивой горничной. – Настоящего, не шарлатана.