Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 6 – Дарья Иорданская

– А если Тень живет во мне? – спросила Элинор. Холодок пробежал по позвоночнику. Вспомнились слова миссис Гиббс. «Избавьтесь от девчонки, – сказала она. – Она вам больше не нужна». И де Брессей говорила почти о том же самом.

– Так не бывает, – покачала головой ведьма. – Не может у тела быть две души. Она приходит откуда-то.

– Откуда?

– Это вы должны выяснить самостоятельно. – Федора Крушенк поднялась. – Может быть, из вашего прошлого. Оно у вас темно, я туда заглянуть не могу. Ну, вы узнали все, что хотели?

– Не совсем. Я… – Элинор осеклась на мгновение. – Я пришла взглянуть на то, что так сильно встревожило Дамиана.

– Вы уверены, что хотите это видеть? – спросила Федора, рассматривая свою гостью, прищурившись.

– Нет, – честно ответила Элинор. – Но, думаю, я должна.

– Хорошо. Идите за мной. А она, – Федора Крушенк указала на Пегги, – пусть останется здесь.

Идти пришлось сперва в заднюю часть дома, где располагалась кухня, по небольшой лестнице вниз, а затем – в подвал. Элинор поежилась. Она испытывала инстинктивный страх перед темнотой и холодом этих помещений. Как в склепе, подумалось ей. И всегда есть опасность остаться тут навсегда. Все боятся быть погребенными заживо.

Пришлось спуститься еще ниже, в зловещую темноту, на самое дно. Здесь было сыро и холодно; темно – лампа в руках Федоры Крушенк давала немного света, неприятного желтого; и пахло просто отвратительно. И зловоние становилось все сильнее, пока они шли узким коридором.

– Что это за место? – спросила Элинор.

– Схрон. Чтобы прятать.

– Кого?

– Папистов, – пожала плечами Федора Крушенк. – Или протестантов. Или роялистов. Или колдунов. Или беглых каторжников. Просто это место создано, чтобы прятать.

– И что прячете вы? – спросила Элинор.

– Увидите, мисс Кармайкл.

Зловоние все усиливалось, пока не стало почти невыносимым. Элинор прижала к лицу платок, слабо пахнущий лавандой. Свежий умиротворяющий аромат никак не мог перебить ужасающий смрад этого места. Между тем коридор наконец закончился железной дверью с прорезанным в ней зарешеченным окошком.

– Смотрите, – велела Федора Крушенк глухо и поднесла к окошку лампу.

Элинор осторожно заглянула внутрь, справедливо опасаясь увидеть нечто неприятное или жуткое. За окошком была темнота. Сперва Элинор показалось, что комната пуста, но затем она разглядела на полу нечто бесформенное, похожее на кучу тряпья.

Тряпье зашевелилось.

Элинор бросила взгляд на Федору Крушенк, невозмутимо глядящую перед собой. Зачем ей держать в подвале человека? Да еще под замком? Была ли мисс Крушенк безумна? Не опасно ли находиться рядом с ней?

А потом тот, кто сидел взаперти, подполз ближе. Зловоние ударило в нос. В свете лампы блеснули белые кости, жир, гниющее мясо. Элинор отвернулась, прижимая ладонь ко рту. Тошноту удалось перебороть, но на языке остался вкус горечи.

– Что… это? – выдавила Элинор.

– Па… па… – услышала она. Скорее чпоканье и хлюпанье, чем голос. – По… за… па… па…

– Что это? – повторила Элинор, глядя на довольную каверзой Федору Крушенк. – Отвечайте! Кто это?!

– Мисс Найтингейл, очевидно. То, что от нее осталось.

Элинор прикусила губу, развернулась и посмотрела на гниющую плоть. Еще можно было рассмотреть подобие лица, клочья волос, неестественно белые зубы.