Онлайн книга «Лисьи Чары»
|
Цепкие пальцы левой руки быстрее справились с судорогой и болью и схватили туман в горсть. Стена была вязкой, как ореховая патока. Низу показалось, что на губах он чувствует сладость пополам с горечью. Нет. Только привкус крови из-за прокушеной губы. Он так и не сообразил, что ему делать. Если бы оборотень владел приемами канзары, то сделал бы стену вязкого тумана чем-то иным, податливым, а потом уничтожил. Если бы на его месте сейчас лежала Пан, она бы наверняка справилась. Если не умерла раньше. Нет, человеку такоене выдержать. Даже оборотню не выдержать. Может, если бы он был сидом... Низу огромным усилием заставил себя поднять руки выше. Теперь он видел багровые от крови кисти, изломанные пальцы и клочья тумана, стискивающие запястья. Нет, не клочья, нити. "Что может быть проще?" - с мрачной ухмылкой сказал он себе. Он представил, что туман, это клубок, переплетение мягкий шерстяных нитей. Нужно только найти кончик и размотать клубок. Останется только кучка шерсти, спутанная и бесполезная. Из мотка пряжи можно сделать полотно, а можно просто выкинуть его за ненадобностью. Да, что может быть проще... Низу протянул левую руку, ища проклятый воображаемый кончик воображаемой нити. Железистый привкус крови стал сильнее. Боль усилилась. Все труднее было концентрировать внимание на цели. Прикрыв глаза лис предствил себе карты. В далекой и относительно безмятежной юности он баловался раскладыванием пасьянса, причем - на деньги. Сложив легендарный Глаз Ловра, он заработал себе на недельное проживание в самой дорогой гостинице Скенго. Теперь лис начал мысленно раскладывать его, что позволило забыть на какое-то время о боли. * * * Пан прислонилась спиной к липкому от смолы еловому стволу и отдышалась. Эйслин не отставала, и ведьме бег по лесу давался куда проще. Шутовка уже три раза подвернула ногу, ободрала локти и колени. Во что превратилась во время погони юбка, и говорить нечего. Похоже, судьба такая была у всех платьев Пан - превращаться лохмотья, годные только на половые тряпки и ветошь для конопаченья стен. Утешало только одно: судя по тому, как настроение ведьмы поднималось и переходило в безумную эйфорию, бежали они обе в правильном направлении. О прочих ведьминых поводах для радости Пан предпочла не думать. Она привела дыхание в порядок, выбрала из волос иглы и острые листья какого-то незнакомого растения - растительность впрочем была знакома шутовке в основном по ботаническому саду - вытащила из ладони длинную занозу и продолжила свой бег. Лес стал значительно реже и чище, больше не приходилось перелезать через поваленные стволы или, хуже того, через целое нагромождение поваленных стволов, похожее на баррикаду. Стали попадаться обломки каменных колонн и даже скульптур, украшенных причудливыми узорами. В орнаменте сплетались вкакой-то патологической, отдающей откровенной эротикой, страсти лозы. Пробегая мимо, Пан сообразила, что это, видимо, буквы сидов. По крайней мере в учебнике, однажды все же открытом в далекие школьные годы, была очень похожая картинка. Здесь, на опушке леса, сильно пахло каким-то древним колдовством. Тут шутовка вспомнила, что Стопу создавали сиды. Здесь, наверное. было их поселение, разрушенное с уходом времени Ловров. |