Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 124 – Дарья Иорданская

Джинджер была без сознания. Фламэ подхватил ее на руки, с неудовольствием отметив, какие глубокие тени залегли под глазами, и шагнул во двор своего забытого, заколдованного замка. Требовалось что-то делать, как-то распоряжаться, а Адмар никогда не умел быть хозяином, тем более радушным.

— Думаю, конюшни целы, и лошадей можно завести туда. И если я хоть что-то понимаю во Фрэйни, там найдется овес.

Предоставивюнцам самим решать, кто же займется лошадьми, Адмар направился к высокой крутой лестнице в башню.

Донжон Фрэйни был своеобразным сооружением. Так братья Адмар представляли себе в детстве жилище колдунов. У башни было пять этажей, три из которых архитекторы опоясали галереями, давно утратившими свое оборонительное значение. На нижней еще устроены были машикули, а две верхние походили на резные, ажурные лоджии летнего дворца. Массивный цокольный этаж, лишенный входа и окон, служил для хранения припасов, и глубже располагался только винный погреб и кладовая для сыров и колбас. На первом этаже, куда следовало подняться по крутой лестнице, большую часть донжона занимал зал, в котором проходила вся жизнь замка, и он же служил картинной галереей. Адмары с полным основанием гордились своей коллекцией полотен, шпалерами и тапестри. Выше располагались спальни, библиотеки, кабинеты, музыкальные, оружейные и трофейные комнаты. Благодаря четырем последним поколениям леди, обитатели Фрэйни вели утонченную жизнь. В зале всегда были гости, пахло соусами и кларетом, играла музыка. В огромном камине горел, освещая добрую четверть всей обширной комнаты, огонь.

Адмар почти боялся открыть сейчас дверь и обнаружить все это нетронутым: очаг, вина, яства, музыку. Призрак матери за вышивальным станком в глубокой оконной нише. За дверью было запустение, пыль и темнота. Сумеречный свет не мог пробиться сквозь грязные окна, многие из которых были наглухо закрыты ставнями. Под ногами шуршала солома, и только, казалось, слышаться звуки арфы дамы Нолл, наигрывающей рил. Стоило пошевелиться, и звук пропадал, чтобы возникнуть вновь, но уже в другой части комнаты. Зал населяли призраки: его собственные воспоминания и сожаления.

— Как давно здесь никто не живет? — спросил ГэльСиньяк, и звук пропал совсем.

Адмар даже был ему за это благодарен.

— Больше десяти лет. Думаю, тут все неплохо сохранилось. Дрова должны быть в кладовой рядом с очагом. Насчет свечей и масла — не уверен.

Имперец зажег свои менторны, но они не смогли осветить огромный зал и наполовину. Зато видны стали грязь, пыль и паутина. И запустение.

Адмар аккуратно положил Джинджер на огромный обеденный стол, укрыл своим плащом и устало опустился на лавку. Свидание с прошлым проходило не слишком удачно.

Напротивсела Фрида. Игнорируя просьбы, становящиеся все настойчивее, заняться прежде леди Шеллоу, целительница раскрыла сумку, выудила склянки и, перенюхав добрую их половину, принялась смачивать виски Джинджер и капать ей что-то на побелевшие губы. Молодая ведьма выглядела сейчас куда бледнее Беатрисы, и казалась совершенно больной.

— В замке найдется пара одеял?

— А? — Адмар очнулся, оторвался от изучения помертвевшего лица девушки. — Да, конечно. Конечно. Принесу все, что смогу найти. Можно спуститься вниз, из кухни, она за той дверью. Ключи возле очага. Внизу, в погребе должны остаться винные запасы.